— Ну какого хрена он своей кровякой линолеум засрал, — раздосадованно всплеснул руками Максимка, видя, что хромой вымазюкал пол кровью из разбитого носа.

Второй алкаш, который разделял мнение Макса, подошел к хромому и с размаху ему затрещину в затылок почти влепил. Почти — потому что не успел, так как я аккуратно, но твердо перехватил его руку.

— Я сам, не трогай, а то потом к ментам побегут, — пояснил я.

— Кто к ментам, слышь, ты за базаром следи, фраер! — было загундел через сломанный нос хромой цыган. — Кто такой будешь?

Может, смекнул по моей реакции, что я настроен на диалог, раз голос прорезался — думал, похоже, что я слабину дал, раз сразу их в расход не пустил. А такого типа люди как делают — пытаются сразу на агрессию перейти, вдруг прокатит морально оппонента продавить. Вот только когда ничего не получается, они выглядят довольно жалко… потому что агрессия в обратку летит.

Я никакой слабины давать не собирался, просто не хотел, чтобы алкаши больше нужного руки пачкали за водяру и на статьи нехорошие наматывались. У меня-то уже руки были испачканы по самые плечи, переживать абсолютно не за что.

Поэтому, наклонившись вперед, к хромому, я внимательно посмотрел ему в глаза.

— Ты с какой целью интересуешься, козел? — процедил я.

— Пошел ты… — с трудом выдавил он, за сломанный нос держась.

— Мужики, там кажется паяльник у хозяев лежал… — бросил я сегодняшним подельникам.

У цыгана глаза на лоб полезли. С паяльником в девяностых не шутят, вернее всякие шутки плохо заканчиваются и, судя по их реакции, они прекрасно об этом знали не понаслышке.

— Т-тебе з-зачем п-паяльник? — аж заикаться цыган начал.

— В одно место тебе засовывать, — я плечами пожал, делая такое выражение лица, будто мне абсолютно фиолетово и для меня манипуляции с паяльником — повседневная обыденность.

Конечно, никакие паяльники никому я засовывать не собирался, просто хотел припугнуть борзых гостей, чтобы скромнее себя вели. И продолжая спектакль, к алкашам повернулся.

— Не в службу, а в дружбу, включите чуточку погромче магнитофон и прикройте окно, чтобы народ воплями не пугать, — распорядился я.

Мои подельнички встрепенулись — кому куда идти, и даже друг о друга, как два болванчика стукнулись, хорошо что не упали. По итогу Макс пошел окно закрывать. Я обратил внимание, что он уже успел подмотать ключи от «Москвича» у одного из цыган. Красава. Так вот эти самые ключи Максимка из окна скинул — в руки своему корешу-собутыльнику. Неужто автомобиль у цыган собрались отжать? Закрыв окно, он и занавеску задернул, потом подошел к магнитофону и сделал громче «Осенний поцелуй» Аллы Пугачевой. Его собутыльник утюг притащил.