— Нет вопросов, есть информация, — сказал я.

Честно сказать, я почувствовал даже легкий мандраж. Моя инфа после этого нашего разговора заиграла новыми красками.

— Ну-ка, — на этот раз Заур явно насторожился.

Настало время рассказать о том, какой занимательный разговор у меня произошел с цыганами вчера вечером. Я всё передал подробно, чуть ли не дословно, и с каждой новой всплывающей деталью у Заура буквально глаза на лоб лезли. Дослушав историю, он подвис.

— Еще раз, Боец, — он даже из-за стола привстал. — Бл*ть! Цыгане с Северного рынка барыжат героином? — переспросил он, как будто не поверил моим словам.

— По-крупняку, и героин хранится на складах, где челноки шмотки держат… хранился, в смысле, потому что теперь эти самые цыгане меня обвиняют, что он со складов пропал.

— А о том, что ты из наших, они в курсе? — нахмурился Заур.

— Нет, не думаю, они меня вообще за человека Карена приняли, клялись деньги отдать, которые за поставку герыча торчат, как я понял.

Я предположил, что цыгане сами захотели кинуть оптовика. Как мне рассказали эти товарищи, они закупали героин большими партиями, отдавая аванс в размере половины стоимости партии, а вторую половину суммы отдавали, когда шла выручка с продаж. Сейчас схема сбилась, потому что героин со складов — бах! — и исчез. Отсюда и наезд со стороны оптовика, который вторую часть суммы за товар не получил. Все бы ничего, но поставщиком они называли Карена.

— В голове не укладывается, — посетовал Заур, наконец, переварив мной сказанное. — Карен громче всех вопил, что он против наркоты, на прошлогодней сходке. Говорил, что вышиб со своего района это дерьмо. Мы тоже вышибли на Северном, ну, почти…

Как же вышибли, я припомнил тех чудиков дальнобойщиков из борделя, о которых пришлось руки марать. Они были вмазанные, поэтому не очень то похоже на правду. Вряд ли Карен не видел того, что у него под носом происходит.

— Цыган один хрен не переловишь, — пожал плечами Заур, продолжив. — Но чтобы вот так, по-крупному герыч толкали, не самопал кустарный, причем, и оптовиком Карена называли…

И тут Заур запнулся, даже побледнел. Логика напрашивалась очевидная — сначала имя Яшки Кривого всплыло в теме с оружием. Теперь имя Карена обозначилось в деле с героином. Если подтвердится, что обвинения имеют под собой почву, это значит, что оба авторитета взбрыкнули и не признают главенство кладбищенских в городе. Вслух он свои мысли озвучивать не стал. Я прекрасно понимал, что кладбищенские будут вынуждены кидать предъяву как Кривому, так и Карену. И, учитывая, сколько в этом всем дерьма понамешано, закончится предъява криминальной войной за очередной передел сфер влияния. Кладбищенские, хоть и слыли самой крупной и мощной группировкой Ростова, по мне, так совсем не хотели развязывать бойню с Кривым. Ну а следом и с Кареном, потому что, если, опять-таки инфа от цыган подтвердится, то конфликта с ним не избежать.