— Ну что тут у вас? — я узнал голос Хрюшкина.

Начальник залетел в салон «РАФика». К бабке не ходи, шеф злой, как черт, взмыленный весь, галстук тряпочкой болтается.

— Поехали! — скомандовала Хрюшкин.

Он увидел, что я пришел в себя и лежу на носилках с открытыми глазами, как филин ими хлопаю.

— В себя пришел… — прошептал он, незаметно перекрестившись и тяжело выдыхая. — Слава богу, боженька услышал. Как ты себя чувствуешь, Кресов?

— Проиграл? — я все-таки приподнялся на локтях.

— Тит твою мать, — шеф отмахнулся, как могло показаться, раздосадовано. — Проиграл, блин. Ладно бы проиграл… Вырубил тебя Зубокол в начале второго раунда!

Я, заслышав эти слова, даже губу закусил от досады. Зевнул таки плюху, нехорошо как. Вообще, конечно, странно, что меня надолго вырубило, что до скорой успели донести, пока без сознанки был. Даже тогда, на вспомнившихся соревнованиях по АРБ, я уже через несколько минут очухался и с татами ушел на своих двоих. А тут даже в «РАФик» упаковать успели.

— Вот я дурак старый повелся на твои эти «буду второй раунд драться, выпустите товарищ начальник», — выпятив челюсть, передразнил меня шеф на манер Хазанова, но уже более примирительно добавил. — Хорошо хоть жив-здоров, это самое главное в нашем непростом времени. Думал на венок деньги собирать.

— Это еще проверить надо, все ли с ним в порядке. Товарища Кресова следует доставить в БСМП-2, — вмешалась «Аллегрова», которая закончила готовить укол. — Поворачиваемся на живот, сможете? Или вас перевернуть?

Смогу, чего нет, хотя особо не хотелось, чтобы мне укол ставили. Вроде вполне даже ничего себя чувствую. Но раз надо, так надо — я перевернулся на живот, ощущая, как фельдшер снимает с меня штаны и холодит спиртом верх полужопицы.

— Не дергаемся, а то игла останется, — предупредила она и в следующий миг эту самую иглу мне в задницу засандалила, тяжелая таки у нее рука. — Терпим, товарищ Кресов.

Укол был действительно крайне болючий, пришлось даже зубы стиснуть, слезы выступили. Благо мука длилась недолго, через несколько секунд фельдшер вытащила иглу. Я развернулся обратно к шефу.

— Товарищ начальник, как я удар пропустил-то? Не помню ни хрена.

— Как-как, крюком левым тебе ка-ак двинет, бац! — Хрюшкин стукнул кулаком о ладонь.

— Да, нехорошо получилось, думал до конца боя отстою.

Я вдруг вспомнил момент пропущенного крюка. Погорячился я, не рассчитал, что тело нетренированное.

— Нехорошо это мягко сказано, — шеф тяжело вздохнул. — У меня сегодня после обеда ответственная сдача ремонтного изделия, а мне с тобой теперь надо переться в больницу! Ты хоть понимаешь, что мне теперь придется производственную травму оформлять?