Ответить было особо нечего. Придется, значит придется, если так положено, я то тут причем. Но в целом меня немного смущал такой прямой и наглый наезд Хрюшкина, который как будто старался на меня что-то переложить. Привычныйход для чиновников и вот таких начальников, как мой шеф, когда они пытаются всю возможную ответственность с себя на кого-то сбросить.

— Может это… — Хрюшкин ко мне приблизился, на шепот перешел. — Скажешь, что сам упал, а я тебе премию выпишу?

— Давайте все как положено, — поморщился. — Травма-то на производстве получена…

— Как положено, ну ладно, — шеф коротко плечами пожал, начал на сидушке ерзать. — Не хотел тебя расстраивать раньше времени, но короче, Кресов, я только что разговаривал с начальником корпуса и у меня для тебя плохие новости.

— Так? — уточнил я, чувствуя как от укола, который мне вколола фельдшер по телу разливается тепло.

— Он сказал, что не подпишет тебе разряд.

— С чего бы вдруг? — я твердо помнил, что одним из условий участия в межзаводских соревнованиях, был как раз таки более высокий разряд, чем есть сейчас.

— Потому что сегодня после обеда проходят экзамены в учебном центре, на разряд, а ты пролетаешь со своей больницей. Специально под тебя никто ничего делать не будет, и тут я никак помочь не могу, — скороговоркой выдалшеф, как будто скорее хотел все это донести до меня.

Складывалось впечатление, что ему самому не нравилась тема, о которой приходится говорить. Мне она тоже не нравилась, потому что еще вчера в кабинете у Хрюшкина он пообещал мне вагон и маленькую тележку в виде разряда, решения вопроса с общагой и премии. Пусть я и не имел отношения к прежним договоренностям реципиента, но часть обязательств Сереги выполнил. А у шефа явно сквозил формат «обещать — не значит жениться». Не хотелось допускать, чтобы все это были слова, сказанные по ветру. Что хотелось, так это верить — это просто заминка и недоразумение, связанное с надобностью съездить в больницу и сделать рентген.

— Едем? — спросил водила у фельдшера, когда та вернулась в кабину.

Та, видимо, кивнула в ответ, «РАФик» завелся и через несколько секунд мы уже ехали в БСМП. Хрюшкин сидел совершенно понурый, уткнувшись подбородком в ладони. Признаюсь, что после нокаута я еще неважно соображал, поэтому свой вопрос задал не сразу.

— Товарищ начальник, выйду и сдам экзамен, в чем проблема то?

— Хе, — хмыкнул тот. — Сказал же тебе, Сережа, что ученики сегодня экзамены сдают, завтра тебя на завод уже никто не пустит.

— А при чем здесь ученики? — я брови сдвинул к переносице.