Встав на ноги, я протянул Или руку, помогая подняться с пола и осторожно выглянул на улицу. Да-а-а… Вот что значит дать жару! Стены домов почернели от копоти, у поворота горели остатки копны сена. От десятка стражников остались только обгоревшие скелеты в закопченных доспехах.

Возле ворот продолжался бой. После магического удара одержимый все же вырвался из арки, где до этого его весьма удачно сдерживала охрана ворот, не давая ворваться в город. Мимо нас по направлению к воротам пробежало несколько игроков разных уровней и еще один отряд стражи, во главе с самим капитаном Атрейем.

В числе спешащих к воротам игроков оказался и Даригер. Заметив нас, маг остановился и облегченно вздохнул:

— Вот вы где.

У ворот опять что-то громко хлопнуло. Не дожидаясь продолжения, я схватил мага за мантию и втянул в дом. На одной из башен ярко полыхнуло пламя, несколько охваченных огнем фигур спрыгнули вниз, предпочтя быструю смерть от столкновения с мостовой, медленной в огне.

— Какого же уровня этот одержимый, если пачками кладет сотых стражников? — нервно сглотнул маг.

Хороший вопрос. Сомневаюсь, что кто-то из нашей братии взял хотя бы пятидесятый уровень. Что уж говорить о сотом. А вот интересно, сколько опыта дают за сотого стражника, и идут ли штрафы на репутацию, если ты одержим?

— Может это сделано специально, чтобы привлечь игроков? Какой толк от игрового события, если неписи сами с ним справятся? — резонно заметила Или. — Долго мы тут будем стоять? Одержимого сейчас отделают без нас.

У ворот опять что-то хлопнуло, полыхнуло — породив новую порцию воплей боли и проклятий.

— Сильно в этом сомневаюсь, — скривился я. — Ладно, двигайте за мной. Только осторожно!

— К черту твою осторожность! Смерти нет!

Расправив крылья, Или взмыла в воздух и спланировала прямо в гущу дерущихся.

— Вот бесовка! — то ли с осуждением, то ли с восхищением бросил Даригер, проводив ее взглядом.

Мысленно я согласился с магом. Сильно ее задел этот недавний приступ паники. Или не любит когда кто-то видит ее слабой, уязвимой.

Иконка с изображением валькирии замигала, возвещая о том, что персонаж получает урон. Полоса ее жизней стала желтой.

— Проклятье! Она же сейчас ляжет!

Более не раздумывая, мы бросились вперед.

Северные ворота являли собой жалкое зрелище. Левая створка была сорвана. Правая перекосилась, все еще каким-то чудом продолжая висеть на одной петле. Нижний ее край горел. Языки пламени жадно лизали дубовые доски. Продолжался пожар и на вершине соседней башни. Сама башня может и каменная, а вот все перекрытия в ней деревянные.