Я вопросительно посмотрел на Или:
— Идем спать?
— Идем спать, — устало подтвердила она, с трудом подавив зевок.
Еще один беспокойный игровой день подошел к концу.
Глава 21 Братец Тук и армия мертвых
Утро для нас наступило как обычно, по крайней мере для меня, во второй половине дня. В последнее время я ориентируюсь в основном на свои биологические часы, а не игровые или реальные сутки. Проснулся — утро. Проголодался — обед. Захотел спать — ночь.
Все еще позевывая, мы спустились в общий зал и застали его практически пустым. Середина дня. Игроки уже убежали по заданию старосты или просто в поисках приключений на свои бессмертные пятые точки, а неписям надо работать, оживлять антураж игрового мира, приближая его к реальности.
— О, нет! — простонала Или, уперев взгляд на единственного посетителя, а вернее посетительницу таверны. — А что она тут делает?
Неподалеку от лестницы, за угловым столом, сидела Нисса, что-то старательно истребляя из множества тарелок, в художественном беспорядке расставленных перед эльфийкой. Заметив нас, она активно замахала руками, чуть ли не припрыгивая на лавке.
— Приветик, сони! Горазды же вы дрыхнуть. Жаркая выдалась ночка, да? — ехидно поинтересовалась она, когда мы подошли и сели за ее стол.
Или нахмурилась и хотела ответить что-то резкое, но затем лишь сокрушенно махнула рукой:
— Тебя только могила исправит.
— Не надейся, — одарила ее белозубой улыбкой Нисса, — не исправит и она… Представляешь, местный повар делает неплохие пирожные.
Она подвинула к Или блюдо с чем-то очень похожим на эклеры.
— Пытаешься подлизаться? — выгнула бровь валькирия.
— Не хочешь, как хочешь, — пожала плечами Нисса. — Я и сама все съем!
— А ну стоять! Руки! Чтобы я их видела! — острие копья уперлось Ниссе прямо в шею. У Или просто феноменальная способность доставать оружие с невообразимой скоростью. А сегодня ее любимое копье и вовсе было убрано в инвентарь, как и вся броня. Мы же завтракать шли, а не драться.
Зная подругу, Нисса не стала обострять. Она отпустила блюдо и очень медленно продемонстрировала Или открытые ладони.
— Тихо, тихо. Что, и пошутить уже нельзя?
— Другое дело, — расслабилась Или.
Копье вновь исчезло, убранное обратно в инвентарь. Или подвинула блюдо с пирожными к себе, взяла одно, откусила маленький кусочек, вдумчиво пожевала.
— Сойдет, для сельской местности. Считай, что прощена… Эй, а ты куда лезешь? — она небрежно хлопнула меня ладонью по руке, не давая утащить одно из пирожных. — Что мое, то мое. А что твое, то наше. — Пока я переваривал это нахальное заявление, Или вновь повернулась к подруге. — Но зачем понадобилось устраивать весь этот переполох в монастыре?