Наконец из темноты появилась стена и чрево очередного туннеля. Слава богам! В туннелях как-то поспокойней. Опасность она или спереди или сзади. А то в этом зале даже не знаешь, с какой стороны тебя атакуют. Какая-нибудь гадость может даже сверху упасть. Мало ли кто там под потолком в темноте прячется.

Не успел я пройти и десятка шагов, как коридор, сделал поворот и привел меня в очередной зал. Слава богам, гораздо меньше чем предыдущий. И здесь был свет! Прямо в центре зала весело обгладывал сухие дрова огонек костра. Возле него сидел пухлый полурослик. Даже не пухлый, откровенно жирный! При столь коротких ручках и ножках он походил на шар. Странный выбор. Игроки, а это явно игрок, предпочитают использовать максимально симпатичные «шкурки». А звали его…

Хм, уважаемый автор, ты воспринял мои недавние слова слишком буквально… спасибо. Если тебя это не сильно обременит, сделай пожалуйста так, чтобы я в самое ближайшее время нашел клад. Мне много не надо, ты же знаешь. Два, пусть даже три миллиона золотом. Смешная же цифра! Ну чего тебе стоит? Если нет денег, я готов взять редким навыком. Например тем, что позволит в одиночку забить дракона. Заранее благодарю.

— Лирой? — все еще не веря, прошептал я одними губами.

Меня услышали. Полурослик повернул голову, заметил меня, привстал. Сняв с головы шляпу с щегольским павлиньим пером, он помахал ею в воздухе.

— Он самый, единственный и неповторимый. Ты настоящий счастливчик, жрец.

У самого, по слухам, ненавидимого игрока Броселианда оказался всего лишь десятый уровень. Да и снаряжение, если приглядеться, не поражало воображение. Легендарные и эпические вещи сразу в глаза бросаются, словно этакий сигнал — не влезай, убьет.

— И? — Лирой поднялся на ноги и положил руку на эфес короткого меча.

— Что? — разыграл непонимание я.

— Ты начнешь уже меня убивать или как?

— А должен?

— Ты не знаешь кто я? — удивился он.

— Знаю. Твой Армагеддон меня на кладбище отправил. И не меня одного.

— На то он и Армагеддон, — кивнул с явным самодовольством Лирой, и заинтересованно спросил: — И как народ это воспринял? Что говорили?

Я пожал плечами.

— Если опустить ругательства, то народ молчал.

— Ха-ха, — громко расхохотался он, утирая несуществующие слезы. — Надо это запомнить.

Убрав молот, я загасил факел и, продемонстрировав пустые руки, пошел вперед. Не отрывая от меня взгляд, Лирой молча сделал шаг вбок. Теперь нас разделяет костер.

— Скажи, а зачем тебе все это? — спросил я, присев у огня.

Немного помолчав, он все же убрал руку с эфеса меча.

— Ты не поймешь, а может и вовсе посчитаешь меня сумасшедшим.