— Тьфу, — фыркнула девушка. — Было бы ещё, чем хватать.

— Простите за ожидание! — Джон издали махал рукой, сидя в седле и лыбясь своей белоснежной улыбкой. — Фух, — выдохнул он, наконец затормозив возле нас и отозвав лошадь, — не был тут ещё. Пойдёмте?

Причин стоять на улице больше не было, поэтому мы поднялись по ступенькам с красивыми балясинами и, миновав веранду, толкнули дверь.

В нос тут же ударил запах пива и жареного мяса. День постепенно катился к завершению, и людей в зале было достаточно. Почти половина круглых, похожих на штурвал парусника столов была занята. Разгорячённые алкоголем дамы хохотали над шутками своих неостроумных кавалеров. Молодые пышногрудые официантки, радушно улыбаясь, лавировали между столиками, уворачиваясь от крепких мужских рук, так и норовивших уцепиться за упругие бёдра. Не только местные искали их внимания, но и… Герои. Да! Героев в таверне было не меньше, чем горожан. И не только мужчины, но и женщины! Те что-то обсуждали между собой, да с упоением слушали душераздирающие баллады менестреля, щиплющего лютню возле барной стойки.

— Чё рты разинули⁈ — громко усмехнувшись, волшебница вновь хлопнула меня по заднице (я уже смирился с её манерами и даже не дёрнулся), а Джону другой рукой отвесила подзатыльник. — Идёмте! Будем праздновать!

Ехидно улыбаясь, она направилась в угол зала к пустующему столику. Вот чертовка! Чего такие кренделя выписывает?

— Какая красивая Героиня, — послышалось из-за ближайшего столика. Я удивлённо повернулся на голос и увидел полнощёкого мужичка со смешными усиками, толкавшего под ребра своего товарища в берете с длинным пером. — Не то, что наши! — со знанием дела заявил он.

— Да уж! — икнув, подтвердил «берет». — Но ты ж знаешь, добиться Героини, это… — внезапно знаток женщин умолк и побледнел. Я не сразу понял, что могло так напугать крупного мужчину, но, когда до меня дошло, едва не прыснул со смеху.

Грозный как войско Тамерлана Рольф твёрдым шагом подошёл к столику и, наклонившись, что-то тихо произнёс. Мужчины побледнели ещё сильнее, закивали, будто китайские болванчики.

— То-то же! — уже громче заявил воин и, круто развернувшись, двинулся в обратном направлении. Встретившись со мной взглядом, он слегка покраснел и неразборчиво буркнул. — Нечего на наших баб пялиться.

Спустя десять минут мы, сидя за столом, делили жареного поросёнка. Резали не поровну, но по справедливости: сильным — побольше, красивым и утончённым — поменьше. Закончив с разделкой ароматной туши, мы подняли полулитровые керамические кружки.