— А по-моему, — хмыкнул Рольф, — всё как надо.

Я хотел уж было выразить своё согласие, но почувствовал спиной чей-то взгляд. Обернувшись, тут же натолкнулся на пару надменных серых глаз. Их владелица криво усмехнулась, откинув фиолетовую прядь и сверкнув сразу пятью серебряными гвоздиками в правом ухе.

— Гляжу, ты ещё жив, цыплёнок-наживка, — вместо приветствия заявила Киска-Тварь.

— А я гляжу, — спокойно ответил я, — что в твоём ухе добавилось три дырки. Поздравляю.

Девушка дёрнулась и удивлённо уставилась на меня. Мои товарищи тоже не сводили глаз с роги. Рольф смотрел изучающе, ну а Йоко — как… на кусок мяса, который срочно нужно зажарить и съесть.

— Удивлена, что ты заметил… — неуверенно протянула Киска, подрастеряв былую спесивость.

— Эй, Иван, — не выдержала наша волшебница. — Что это за размалёванная девка?

Киска-Тварь вновь вернулась к привычному надменному выражению лица.

— Ха… — усмехнулась она. — Узкоглазая мелочь что-то хочет мне сказать? Иван, — это уже мне, — чего ты общаешься с этим сбродом из «Щитов»? Пойдём к нам за столик, я познакомлю тебя с нормальными ребятами.

— А⁈ — Йоко вскочила из-за стола и скривила такую страшную рожу, что поставь её перед банкой с молоком, можно было бы вмиг получить хорошую простоквашу. — Что ты имеешь против моего клана, овца крашеная! Сама-то откуда будешь?

— Из «Чёрных воронов», — гордо заявила Тварь.

— Откуда-откуда⁈ — лицо волшебницы перекосилось ещё сильнее, я уж испугался, что она останется такой навсегда, поэтому шепнул на ухо Рольфу:

— Успокой Йоко, — и, поднявшись на ноги, заявил. — Прекратить этот балаган! Киска, — я схватил её за запястье, — идём со мной!

Пару шагов я протащил её, затем она отдёрнула руку, но идти следом не перестала.

— Дикая у тебя девица, — заявила Киска, когда мы вышли на улицу. — Ревнивая, как тигрица с бешенством матки.

— Сама не лучше, — устало выдохнул я, глядя на молодую Луну, неуверенно взбирающуюся на небосвод.

— Да чёрт с ней, — отмахнулась рога и пристально посмотрела мне в глаза. — Рада видеть, как мелочь подрастает.

— Эй, — недовольно фыркнул я, — ты ненамного раньше меня попала в игру.

— На десять дней, — в лунном свете её улыбка казалась холодной и зловещей. — И у меня уже пятьдесят девятый. Так что все, кто меньше — мелочь.

Я облокотился на перила крыльца и тоже усмехнулся.

— Ты и Кудесника, наверное, уже переросла?

Киска вмиг посмурнела и отвернулась.

— Он мёртв, — ответила она в сторону.

— Как мёртв? — выпалил я, до боли в пальцах ухватившись за перила.

— Просто мёртв! — отрезала девушка. — Вчера потратил последнюю жизнь! Мне по законам клана нельзя воскрешать чужих. Ну ничего, вроде несколько ребят уже готовы скинуться ему на воскрешение.