Я оглядел поле боя — десятка три тел. И уже было непонятно, я их так или сами друг друга перебили. Многие пытались сбежать — может, ими овладел страх, а может, просто в голове прояснилось, и отступило алчное помешательство. Но у лодок их ждал сюрприз — из воды вынырнули сразу три уктены и, разбрызгивая свою кислотную слюну, стали бросаться на людей.

Выносливость у меня не успевала восстанавливаться, каждое движение лапой давалось с трудом, но я все же развернулся к уктенам и зарычал. Получилось так себе, ягуар нетвердо стоял на ногах, шкура слиплась от крови.

Трое на одного — не худший расклад, на Авроре бывает и не такое.

Я заглянул в систему, чтобы подсчитать здоровье и отметить срок действия дебаффов. Проверил урезанную версию интерфейса. С момента начала квеста отключились и инвентарь, и навыки трансформации, и окно спутников — но вызов пета, к моему удивлению, был доступен по-прежнему.

Черныш зарычал уже на несколько тонов выше и услышал ответ — стальной рык Ку-Кулька. Даже оборачиваться не пришлось, хватило только ощутить жар за спиной, чтобы понять, что я больше не один. Сейчас не помешал бы скриншот синематик-трейлера, как два матерых хищника скалят зубы и готовятся к атаке, но и без этого я чувствовать остроту момента.

Я атаковал первого змея, набросившись ему на спину. Лавовый пес отстал от меня лишь на мгновение. Ему было проще, кислотная слизь не могла взять мифрил, а от жара просто испарялась с шипением и жуткой вонью. А вот мне язык будто кипятком ошпарило, как только я прокусил шкуру уктены. Пришлось полагаться на когти.

Пока Ку-Кулек добивал своего противника, пытаясь отгрызть ему рога (уж не знаю, может, косточку ему захотелось), я не сидел без дела. Прыжок, уход, снова прыжок. Сокращая дистанцию, я бил когтями, разрывал шкуру. Вошел в раж, и в какой-то миг мне стало казаться, что я вовсе не огромная кошка, а черный вертлявый ниндзя с керамбитами в руках. Пофиг, что у ниндзя не было керамбитов, меня перло!

Я опять словил тот самый эффект полного погружения, ради которого и ломились все в подобные игры. На грани усталости и эйфории, когда каждую клеточку тела переполняет мощь, а каждая мышца отзывается легкой болью. В такие моменты кажется, что можешь все на свете.

Последнего змея я догнал на краю острова, с другой стороны портала — там он атаковал облитых слизью туземцев, забившихся в скальную щель вместе с сундуком. Помочь им я не успел, только сдвинул мертвую тушу уктены и мысленно попрощался, глядя на счастливые улыбки растерзанных мужиков, сжимавших сундук со Слезой Авроры.