Птичку было жалко — красивая, элегантная, с белыми и голубыми перьями, но когда я увидел, как она распотрошила трех изгоев, сантименты сразу пропали. Даже подумал добить, но рассудил, что с шеей, свернутой набок, цапля не представляет прямой угрозы.

Зато угроза пришла из джунглей. То ли шум боя, то ли скопление приона, а может, и близость Слезы Авроры — не знаю, что именно повлияло, но из чащи полезли стремные, в основном неизвестные мне монстры. Только стаю тапиров узнать и смог, да еще мелькнуло тело рогатого змея уктены.

Я «ряукнул» изгоям, призывая поторопиться, а сам развернулся, собираясь поддержать их отход.

* * *

До поселения я в роли ягуара еле добрался. Весь израненный, с полоской здоровья между желтой и красной зоной — правая задняя лапа перебита, морда рассечена, две глубокие раны на боку, явно сломано несколько ребер. Хорошо хоть, регенерация у духа-защитника были на запредельном уровне, а то от вида оголенных костей сначала даже не верилось, что дойду. И это при том, что я с уктеной так и не столкнулся, успел отползти, пока этот падальщик бросился на трупы.

У водоема меня ждали. Древний взъерошенный старик с ожерельем из цветов стоял возле небольшого квадратного плота и бормотал что-то себе под нос. Сил хватило только на то, чтобы проползти еще пару метров и плюхнуться на ветки, из которых был сплетен плот. Мне он показался удобным, но ягуару что-то не понравилось. Может, недостаточно торжественно встречали. Система предложила порычать на деда, но я отказался — кто тогда грести будет?

Мы поплыли примерно тем же маршрутом, каким я шел перед квестом, огибая скалы и продвигаясь к месту с порталом. И опять вокруг не было ни души — ни парней с сундуком, ни местных, так что я лишний раз похвалил себя, что не спугнул деда. Но чем ближе мы подплывали к острову с «бубликом», тем явственнее слышались голоса. Ягуар напрягся, и я теперь понимал причину. Голоса эти были громкими, но в них не ощущалось ни капли радости. Наоборот, явно зрел конфликт.

Гул толпы перекрывали отдельные истеричные выкрики и матерные оскорбления. Я почувствовал боль ягуара, смятение, тоску — и непроизвольно завыл с ним вместе. В этот момент мы выплыли из-за скалы и увидели остров.

Я сразу отметил, что сундука не видно. Оставалось надеяться, что его скрывает толпа, плотно облепившая центр острова. Здесь, похоже, собралась вся деревня: мужчины, женщины, старики и дети. Многие держали оружие и пребывали в ярости, готовые броситься друг на друга. Лица, полные ненависти, обернулись ко мне — и только малая часть собравшихся вздохнула с облегчением, остальные же напряглись еще больше.