* * *

Я опять попал в синематик-трейлер, в тело очередного духа-защитника, только на этот раз не смотрел картинку со стороны, а стал главным действующим лицом. Первый эпизод не требовал никаких усилий — я, будучи совсем маленьким котенком, носился туда-сюда, охотился или играл с другими зверятами. По сути, стандартное обучение прошел, только не хватало мерцающих стрелочек, куда бежать, да подсказок, какую кнопку нажать, чтобы ускориться или подпрыгнуть.

Дальше пошло интереснее и чем-то напоминало мой собственный жизненный путь. Счастливое звериное детство закончилось довольно быстро. Родители, однажды уйдя на охоту, не вернулись, и началось время скитаний. По ходу пьесы ягуар постоянно вляпывался в какие-то проблемы — то на чужую территорию залезет и наваляет кому-нибудь, то сам огребет от старших.

Складывалось впечатление, что историю про духа-защитника писала влюбленная молодая стажерка из гейм-дизайнеров. Или, может, провели конкурс среди геймеров на лучший сценарий, но победил в нем опять же кто-то чересчур романтичный. Как бы то ни было, ягуара поперли из родного племени как раз за влюбленность в самку вожака.

Битву с вожаком я, конечно же, проиграл — другой опции в сценарий не заложили. Но, считай, прошел второй этап обучения, познав несколько секретных навыков кроме очевидного «удара лапой» и «смертельной хватки клыками».

Совсем коротко, в виде флешбэков, пронесся этап скитания между другими племенами, в основном с жесткими конфликтами, погонями и первыми шрамами на теле и в душе молодого ягуара. Чуть подробнее показали встречу с богиней Кали, подсадившей Черныша (как я стал его называть) на прион и после серии заданий и испытаний взявшей его в ученики.

Зудом, нервным тиком и постоянным напряжением система передала мне всю ту гамму чувств, которую Черныш испытывал среди других учеников. Новые квесты, дух соперничества, очередные проверки и испытания, а потом и «распределение» в качестве тотемных зверей к туземцам, когда на Авроре только-только зарождались племена.

Я попытался прикинуть, сколько же ему лет, но практически сразу сбился. Картинки и события накатывали так быстро, что я боялся отвлечься, чтобы не пропустить какую-нибудь важную деталь.

Стержнем через все повествование шло чувство глубокого одиночества. А на него уже нанизывалось все остальное. При этом у Черныша был отвратительный характер — не злобный, но вредный.

Насколько это можно было сделать, будучи кошкой, пусть и большой, он умудрялся подгадить каждому, кто оказывался рядом с ним, от каймана до гризли. Прям местный Локи, причем с туземцами он тоже не церемонился. Поэтому, когда ни одно из племен не воззвало к нему, как к защитнику, я даже не удивился.