— Ага, — подтвердила Комиссарова. — Буду ждать. И, Вить… благодарю.

Я посмотрел на погасшую трубку и улыбнулся. Собственно, это я должен был благодарить. После разборок с Кабаном, когда Мамон всадил в меня заряд картечи, меня взяли в оборот менты, точнее, попытались, потому как прилетевшая из города Обрескова мигом надавала всем по рукам и сама закрутила всё так, что я неожиданно для себя стал обладателем автозаправки на трассе М-53. Да, той самой, из которой забрал дикого домового, и чьим хозяином и был тот самый Мамон.

Он предпочёл откупиться в обмен на смягчение статьи. Ведь нападение из хулиганских побуждений — это одно, а покушение на убийство, совершённое группой лиц по предварительному сговору, и участие в ОПГ — это совсем другое. Лично мне было без разницы, за что идиота посадят, но и отпускать его я не собирался. Однако пошёл на переквалификацию статьи даже не из-за заправки, а чтобы отмазать Кабана и его бандитов.

Они, конечно, не ангелы и те ещё сволочи, но крови на них не было. Мамон, в миру Лев Вячеславович Герасимов, сумел подбить их на блудняк из-за безденежья, но какие-то моральные принципы у мужиков остались. У меня тоже, и я запомнил, как Кабан отпустил Ксюху, собственно, это и послужило решающим фактором. Я дал им шанс остаться на свободе и даже устроил к себе в качестве охраны, правда, пообещав в случае чего вырвать матку и вывернуть мехом вовнутрь. Бандиты, ещё хорошо помня нашу разборку, прониклись. Но я всё равно не забывал каждый день звонить управляющему и регулярно наведываться сам. А то мало ли.

Кстати, главной я поставил старосту. Ей всё равно в деревне житья не было, а так работала посменно, неделями не появляясь дома, благо на заправке стояла капитальная гостиница, из которой последний этаж я волевым решением превратил в личные апартаменты. Там-то Комиссарова и поселилась. А что, удобно. Разве что развлечений особо никаких нет, но поначалу дел было непочатый край, а когда немного разгребли, Юля налегла на учебники.

Мечту поступить она не оставила и не собиралась терять ещё год. Короче, всем было хорошо, разве что кроме Мамона, которого закрыли на пятёру. Но он последний, за кого я переживал, тем более у него не было ни жены, ни детей, ни пожилых родителей. Точнее, последние были, но он давно их сплавил в дом престарелых, а жильё продал. Я заезжал к ним и с тех пор каждый месяц переводил денежку малую, просто чтобы совесть успокоить, тем более что их родной сын даже этого делать не торопился. Короче, казалось, что всё наладилось и последние пару месяцев шло по накатанной. А значит, что-то обязательно должно было случиться. И как вестник рока в этот момент заорал смартфон.