Во-первых, течение ускорилось, и я услышал впереди рокот порогов, а во-вторых, с берега по зверю открыли массовую стрельбу. А кроме того, тучи вдруг забурлили, и из них ударила молния, попав в посох, что держал подбежавший к реке офицер, и, отразившись от него, метнулась к медведю. А за ней последовала вторая. И ещё. Одарённый не стеснялся использовать все свои силы, чтобы достать врага. И медведю это не понравилось. Взревев, он шустро выгреб на противоположный берег и кинулся в кусты. Это последнее, что я увидел, перед тем как меня затянуло в каменную тёрку, где брошенное в воду бревно превращается в груду щепок.
Часть 4 Глава 11
Глава 11
Меня швыряло и било о камни. Каждая секунда могла стать последней. Я, как мог, старался держаться над водой, но в таких условиях это было нереально. Чтобы бороться со стихией, нужно иметь чуть больше, чем просто чей-то дар. Особенно если он такой, как мой. Не скажу, что щит был полностью бесполезен, пару раз мне удавалось создать его и слегка притормозить, но течение слишком быстро сносило его, утаскивая меня всё дальше. Однако я продолжал бороться за жизнь.
Не знаю, кто меня хранил, рок, судьба или банальная удача, но пока я был относительно цел. Пару раз меня крепко приложило о камни, я наглотался воды, но сознание не потерял и ничего не сломал. Тело ломило от холода, всё-таки горные речки весной — это не то место, где стоит купаться, и всё же пока я был жив. К сожалению, и выбраться у меня не получалось. Одна жуткая щётка порогов сменялась относительно спокойным участком, за которым снова следовали камни. А по берегам возвышались крутые скалы, и ждать, что кто-то поможет, тоже не приходилось.
В довершение ко всему солнце село окончательно, погрузив мир в темноту, и хлынул ливень. Да не просто дождичек, а настоящая буря, с порывами ветра громом и молниями. В свете их вспышек я ещё мог что-то разглядеть, но с каждой секундой это становилось всё сложнее. И так бурное течение словно сошло с ума. Ветер завывал, волны захлестывали с головой, и даже просто глотнуть воздуха было сродни подвигу. А потом под ногами разверзлась бездна, и я рухнул вниз, увлекаемый течением реки, и сознание погасло.
Очнувшись, я не сразу сообразил, где нахожусь, но, что не умер, понял с первого момента. Не думаю, что в загробной жизни бывает так мокро, холодно, и так болит избитая о камни тушка. Нет, я всё ещё был в Тыве, хотя сдохнуть имелись все перспективы, если хоть ещё на немного останусь лежать в ледяной воде. Хотя, в принципе, разницы не было, сверху меня поливало не хуже.