— Ты, засранец вонючий, мать твою, а? Ну, иди сюда, попробуй меня трахнуть, я тебя сам трахну, ублюдок, онанист чертов, будь ты проклят! — я шёл, орал и кидал в зверя камни. — Иди сюда, мерзавец, негодяй, гад, иди сюда, ты, говно, ЖОПА!

За оружие я даже не брался. Да, у меня был нож из комплекта М-48, с которым из молота можно было получить копьё, а также на спине в чехле висела лопатка, но против медведя такого размера это было всё равно что зубочистка. Дайте мне время подготовиться, может быть, оно бы ещё могло нанести ему какой-нибудь урон, но в том виде, в котором оно сейчас, будет только мешать. Тем более что офицеры уже чухнули, что происходит, и старлей Цветков, находящийся ближе всех и имеющий с собой оружие, схватил автомат и начал лупить одиночными по хищнику, не надеясь сразу убить, но хотя бы отогнать от машины и спасти курсантов.

Я оценил поступок. Это было достойно, особенно с учётом, что остальным машинам он приказал уходить. Так-то оно правильно, меньше будет жертв при самом плохом раскладе, но зато теперь и самому Цвветкову негде было спрятаться. Слева от дороги возвышалась довольно крутая сопка, с которой и пришёл медведь, а справа, метрах в двадцати, текла бурная горная река. То есть, если что, бежать особо некуда. Отчего действия офицера выглядели героическими.

Но чего ни он не ожидал, ни я, так это того, что медведь, получив пару пуль и разозлившись, вдруг заметит меня и, наплевав на продолжившего стрелять старлея, кинется в мою сторону. Причём я клянусь, на морде у него было такое выражение будто перед ним не восемнадцатилетний пацан, а цистерна мёда.

Говорят, есть два типа людей. Одни во время опасности замирают на месте от шока, а другие, наоборот, начинают соображать быстрее. Я, похоже, принадлежал к третьему классу, потому что, увидев несущегося ко мне зверя, не думая, развернулся и бросился бежать.

Да, я знал, что от медведя убежать нереально. Даже обычный бурый косолапый, которых полно на моей малой родине, может развивать скорость до шестидесяти километров в час. И что убегающий человек пробуждает в нём инстинкт охоты, заставляя преследовать его и убивать. Так что при встрече с медведем нужно упасть лицом вниз и притвориться мёртвым. Но об этом хорошо размышлять, находясь дома в безопасности, а не когда к тебе бежит тварь размером с грузовик. Да, блин, она меня пополам перекусит, не особо напрягаясь!

Но эти аргументы я придумал потом, а пока просто бежал, выкладываясь на полную, бежал, как никто и никогда не бегал, практически чувствуя затылком дыхание хищника. И когда на моём пути появилась река — также, не раздумывая, бросился в неё, пусть даже погода не располагала к купанию. Под рёв медведя, упустившего добычу, вода подхватила меня и понесла вперёд. Позади раздался плеск от гигантской туши, кинувшейся в реку. Да, Потапычи хорошо плавают, им помогает подкожный жир. И пусть конкретно этот был худоват, и шкура на нём висела, словно тряпка, но он вполне шустро грёб за мной, и надежда на спасение, едва промелькнувшая, снова начала таять, однако тут вмешалось два фактора.