Могло показаться, что это в принципе не моё дело. Наверняка Розумовский с ребятами сразу поняли подоплёку произошедшего, просто не посчитали нужным уточнять. Но мне нравилась работа богоборца, те вызовы, что она предлагала. Это было не только захватывающе интересно, но и позволяло расти над собой. Вечно оставаться мальчиком на побегушках или электромонтажником я не собирался. Мне нравился азарт погони, ярость сражения и ощущение победы, когда сумел перехитрить духа. Так что знание подобных нюансов мне было жизненно необходимо.

— Вы находитесь на передовой борьбы с потусторонними монстрами, желающими поработить человечество, — тем временем вдохновенно вещал замполит, не глядя на кислые лица передовиков. — И лишь благодаря вам…

Я практически отключился. Остапа, как говорится, понесло. Вон старлей тоже не в восторге, зыркает на майора злым взглядом, пока тот не видит. Остальные тоже расслабились, жаль только, что майор всё же нашёл в себе силы остановить словесный понос и, ещё раз чуть не облобызав всех и каждого и наказав обязательно обращаться к нему в случае проблем, удалился. Честное слово, после такого даже устав пошёл за милую душу. Сухие строки главного воинского документа оказались интереснее патоки с елеем от политрука. Ну и полезнее, это без вопросов.

Занятия потянулись одно за другим. Прежде чем переходить к чему-то более серьёзному, старлей решил основательно вдолбить нам в головы правила поведения в армии. Поэтому до обеда мы учили устав, а после отправились на плац, отрабатывать элементы строевой подготовки. Подход к офицеру, отдание воинского приветствия, ибо, как сказал командир, честь отдаётся в движении и лёжа. Ну и так далее. Вроде ничего сложного, но к вечеру мы были вымотаны похлеще, чем после дня погони за какой-нибудь тварью. Просто из-за нудного и однообразного повторения одного и того же раз за разом.

В казарму после ужина я буквально приполз, с ходу рухнув на табурет. После целого дня занятий я был в мыле и пыли и только сейчас понял, что мне просто не во что переодеться. То есть исподнее ещё было, а вот форма оказалась всего одна, хотя в казарме стояло аж пять автоматических стиральных машин, даже с сушкой. Выходить завтра в грязном было не комильфо при таких раскладах, а вот где взять подмену… и тут я вспомнил об уже знакомом прапорщике. Один звонок, и через двадцать минут я стал богаче на десять комплектов формы и беднее на энную сумму в рублях. Не слишком большую, к слову, даже по моим меркам. Осталось лишь передать посылку девчонкам, потому что одному мне столько и не нужно, а вот позаботиться о команде нужно. Пришлось подниматься и тащиться на улицу к другому входу, зарезервированному для женской казармы.