— Здорово! — захлопала в ладоши девушка. — А зачем сестре понадобился чужой ребёнок?
— Так наследство же! — я уже был не рад, что привёл такой пример, но отступать было не по мне. — Дед-миллионер, ну, купец первой гильдии по-старому, завещал всё состояние внуку. А пока тот маленький, деньгами мать распоряжался. Вот сестра и решила себе всё заграбастать.
— А дальше что? — было видно, что история захватила Сирин. — Ну расскажи! Ну пожалуйста!
— Э-э-э… — я поскрёб в затылке, пытаясь сообразить, как бы побыстрее закончить историю. — Хуан Карлос к тому времени понял, что он всегда любил только Марию и принялся её искать. И узнав, что происходит, схватил жадную сестру и бросил её в темницу особо строгого режима, без права переписки. А сам женился на Марии и стали они жить поживать и добра наживать. Такой вот бог из машины. Слушай, а что это впереди такое красное?
— Где? — девушка всё ещё находилась под воздействием примитивной, как валенок, истории, с трудом вернувшись к восприятию действительности. — А, это второе испытание. Давай, быстренько проходи, и расскажешь, что ещё у вас по блюдечкам-телевизорам показывают. Жуть как интересно! Я девчонкам потом расскажу, они обзавидуются!
— Это Алконост и Гамаюн которые? — я припомнил славянский пантеон. — Вы дружите?
— Ага, — закивала Сирин. — Мы с ними и с Лелей частенько собираемся посидеть, поговорить. Особенно зимой, когда делать нечего.
— Понятно, — я пустил мимо ушей ненужную информацию, глядя на широкую реку, несущую тёмные, почти чёрные воды, и тонкий, буквально в одну доску мостик, почти касающийся волн и на вид кажущийся настолько хлипким, что на него даже наступать было страшно. — И чего это такое?
— Мост через реку Смородину, — как само собой разумеющееся пожала плечами Сирин, мол, чего сам, не видишь, что ли? — Второе испытание. Только праведник может войти в светлый Ирий. Но ты же не злодей? Так что вперёд, я тебя на той стороне подожду.
Глава 27
— Да вы, блин, издеваетесь, — я покачал доску ногой, и та принялась вибрировать и извиваться, словно змея, которой прищемили хвост. — Как по ней вообще можно ходить?!
Река была широкой, метров пятьдесят навскидку. В обычной ситуации я бы её тупо переплыл, благо после заплыва в ледяной горной воде мне было ничего не страшно. Но Смородина была последним водоёмом, в котором я хотел бы окунуться. Ну, может, Стикс на том же уровне будет, да и то не факт. Короче, плыть было вообще не вариантом. А идти… ну, я реально оценивал свои силы, и до циркового акробата мне было далеко.
Уж не знаю, как праведники справлялись, да и кто ими был с точки зрения богов. Вот для Одина это те, кто умер с оружием в руках. То, что перед этим они занимались спасением материальных ценностей из деревень, где внезапно умерли все мужчины, не считается. Делали благое дело, ведь как женщины и дети одни будут. Время суровое. А так им найдётся добрый хозяин. Или не очень добрый, это значения не имело, ведь грехом не считалось. Но то скандинавы, а вот условий славянского пантеона я не помнил. Но, учитывая тесные связи с северными соседями, вряд ли они сильно отличались.