— И чего теперь? — Матвей поднялся во весь рост и встал рядом со мной, забросив дробовик на плечо. — Как мы будем их оттуда доставать? Вон один уже, похоже, утонул. И второй замолчал.

— Я ж говорю, всё предусмотрено, — я хлопнул друга по плечу и махнул рукой, пойдём примем этих уродов.

И действительно, стоило нам подойти к воде, как из неё вылетел сначала один бандит, потом другой, а следом третий, распластавшись на берегу и судорожно пытаясь откашлять попавшую в лёгкие воду. В таком состоянии они были лёгкой добычей, и мы быстро повязали всех троих, стянув им руки и ноги пластиковыми хомутами. Заодно и обыскали, избавив от ножей и прочего оружия.

— Ну вот, я же говорил, — настроение у меня было прекрасное, так что даже вынырнувшая из воды морда водяного казалась симпатичной. — Молодец, Жировир! Сработал на пять с плюсом! Будет тебе выделенный канал.

— Ты бы это, со Старшими решил вопрос, — водяной опасливо покосился в сторону стены тумана. — А то и никакие танки не понадобятся. Опасное это дело.

— Не очкуй, — отмахнулся я. — Сейчас всё будет. С Перуном я за это дело перетёр, он присмотрит, чтобы больше такое не повторялось. Так что живи спокойно. Кстати, сегодня-завтра будем машины поднимать, с покойниками. Поможешь по-тихому, чтобы долго не возиться, а то что-то меня эти болота уже заманали.

— Сделаем, товарищ начальник, — заметно повеселел Жировир. — Раз сам громовержец сказал, это совсем другое дело!

— Ты серьёзно? — выпучил на меня глаза Матвей. — Про Перуна?

— А чего мне врать? — я пожал плечами. — Занесло меня, дружище, в самый Ирий. Потом расскажу. Давай с делами закончим.

— Ты, блин, даёшь, — покачал головой кузнец и, ухватив ближнего под мышки, поволок к машине. — О, это, похоже, тот самый Арнольд и есть. Эй, Арнольд, вы какого хрена по нам стреляли? Совсем, что ли, с ума посходили с этим золотом? Ты же понимаешь, что тебе светит статья, но хрен с ней, ты и так уже на пожизненное заработал. Но ты же видел, что здесь прорыв паранормальных сил?! И кровь рядом с ним может призвать таких монстров, что и от вас, и от деревни ничего не останется?!

— Экхто моё золото, — мужчина лет сорока всё ещё кашлял, но уже сверлил нас ненавидящим взглядом. — Это моё!!! Я искал его всю жизнь! Эти недоумки с кафедры смеялись надо мной, называли тупицей и фанатиком и в конце концов выжили из института. Но я точно знал, что прав! А сейчас, в час моего триумфа, приходите вы и хотите всё забрать?! Не отдам!!!

— Да кто тебя спрашивать будет, дурачок, — я тяжело вздохнул, потому как из-за одного фанатика погибло столько людей, и вынул из подсумка глиняную свистульку. — Хочешь посмотреть на свой клад? Ну гляди!