— Я… — попытался было я объяснить свою позицию, но в последнюю секунду решил, что не стоит. — Извини.

— Ну конечно, — куратор с прорвавшимся раздражением плюхнулась на стул. — Мы же в детском саду. Извини — и всё прошло. Так ты себе это представляешь?

— Чего ты от меня хочешь?! — это стало последней каплей, и я подскочил, ногой отшвырнув стул. — Что, млять, я должен был сделать?! Счёт шёл на секунды, я бы дольше объяснял, в чём дело! Неужели я неясно это объяснил?! Мне казалось, что после того, как я восемь часов на допросе долдонил одно и то же, даже до самых тупых уже дошло, что другого выбора у меня попросту не было!!!

— Значит, до самых, самых тупых, — девушка подчеркнула последнее слово интонацией, — ещё не дошло. Самые тупые надеялись, что видят перед собой не истеричку, а настоящего профессионала, способного принимать решения.

— Я и принял, — навис я над Обресковой. — Возможно, спас жизнь губернатору! Извини, что сделал это грубо и неэлегантно, виноват, из деревни, туповат. Мы академиев не кончали, и нас с самого детства клановые наставники не натаскивали. Ещё раз извини, что тебе приходится работать с таким быдлом. Хотя давно бы уже могла вернуться в Москву и жить там припеваючи.

У меня много ещё было чего сказать, но продолжить не дала пощёчина. Не скажу, что сильная, всё-таки, чтобы действительно нанести мне вред, сейчас надо было постараться, но весьма обидная. И медведь в глубине души взревел, рванувшись наружу, однако усилием воли я загнал его обратно, медленно выдохнув сквозь зубы.

— Довольно! — вклинился между нами Евгенич, а девчонки подхватили меня под руки, оттаскивая и усаживая на заботливо поднятый стул. — Замолчите оба, пока ещё каких гадостей друг другу не наговорили! Юля, ты неправа, Виктор действительно сработал вполне грамотно, убрал с линии атаки гражданского и нейтрализовал одержимого, практически не причинив ему вреда.

— Давайте ему медаль за это дадим, — из-за холодного тона слова Обресковой звучали ещё более ядовито. — Хотя постойте. У него уже есть одна.

— Хватит! — снова повысил голос наставник. — Уймись! А ты, Витя, извинись! С твоей стороны было крайне некрасиво переходить на личности. И не надо, что, мол, это не ты начала. Вы оба хороши, но как мужчина ты обязан быть снисходительным к слабостям женщин.

— Ну да, ну да, это не сексизм, — буркнула Дара, но, когда все присутствующие повернулись к ней, тут же попыталась спрятаться в кусты. — Молчу, молчу. Сритесь дальше, делать-то больше нечего, ага.

— Олег Евгеньевич прав, — хмурая Тарасова укоризненно уставилась на нас. — Последнее, что сейчас нам надо, — это переругаться между собой. Я понимаю, чем руководствовался Виктор, с точки зрения богоборца, он всё сделал правильно. Однако и Юлия тоже права. Уровень опасности был неясен, и достаточно просто отдать приказ, ничего не объясняя, мы бы сработали по поставленной задаче, а уже потом разбирались. Но что сделано, то сделано. Предлагаю забыть всё, что наговорили до этого момента, и начать с чистого листа. Без эмоций и оскорблений, строго по существу.