Однако, на удивление, всё оказалось не так страшно. Точнее, я всё равно морально вымотался, но управились мы за какой-то час, и при этом без метаний, мол, вон гляди, какое платьишко, погоди, я его примерю. Юлия отнеслась к покупкам со всей серьёзностью, хоть и себя не забыла, взяв себе симпатичный голубой брючный костюм, эффектно подчёркивающий фигуру. Но сделала это так быстро и почти незаметно, что я ничего не понял, пока примерял очередной вариант наряда.

В итоге из бутиков мы ушли уже в обновках. Я, честно говоря, так и не понял, чем мои старые джинсы и футболка с курткой отличались от новых, ну, кроме цены, которую даже вслух произносить было неудобно, но решил не спорить с начальством. Ему виднее, особенно когда она твоя любовница и решительно настроена сделать из тебя человека. Тут на пути лучше не становиться, сметёт.

Следующим пунктом назначения у нас был телевизионный центр Останкино. Правда, до назначенного времени ещё было минимум два часа, но даже мне это, казалось, не так много, потому что я уже успел почувствовать вкус московских пробок. А ехать предстояло в самый центр, где движение было просто адским. Ну для меня, по крайней мере, всё-таки у нас водители были куда спокойней и вежливей. Да и сам я ещё неуверенно себя чувствовал на улицах столицы.

Так что неудивительно, что на место мы прибыли впритык, даже чуть-чуть опоздали. Немного, правда, всего на пару минут, но стоило войти, как к нам кинулась девица неопределённого возраста, в джинсах, растянутом свитере, сбейджиком на груди и грозной миной на лице.

— Где вас носит?! — начала девица сразу с наезда, даже не удосужившись поздороваться. — Начало через двадцать минут, а вы ещё не накрашены! Вы понимаете, что будет, если из-за вас сорвётся прямой эфир?!

— Позвольте, — попыталась вклиниться Обрескова. — Намсказали, передача будет идти в записи, чтобы была возможность отредактировать спорные моменты.

— Не знаю, кто вам что сказал, — раздражённо зашипела неопределённая девица, — но у нас изначально планировался прямой эфир! Так что, может быть, вы заткнётесь и будете делать, что сказано?!

— Слышь, мышь серая, — я шагнул было к наглой хабалке, собираясь разъяснить линию партии, но Юлия схватила меня за руку.

— Вить, не надо. — Онаоттащила меня в сторону. — Наверно, произошла накладка. Решить сейчас вряд ли получится, а отказываться нам нельзя. Придётся идти. Я тебя умоляю, пожалуйста, что бы нислучилось, держи себя в руках. Ты можешь, я знаю. Пожалуйста, ради меня, сделай это. Иначе мы оба можем вылететь с работы быстрее собственного визга.