— Думаешь, ты самый умный? — чуть улыбнулась Анна Марковна, ничуть не тронутая моей речью. — Ошибаешься. Мне нет нужды никого убеждать, я знаю, как будет лучше для моей дочери. А с тобой встретилась, чтобы предупредить. Не мешай. Молодые девушки способны на любые глупости. Даже на те, о которых потом будут жалеть всю оставшуюся жизнь. И я этого не допущу. Даже если придётся применять крайние меры.

— Не боитесь, что Таня вас потом за это возненавидит? — я ни капли не испугался угроз, потому что уже устал дёргаться и даже жаждал открытого боя, где понятно, кто враг, а кто друг. — За разрушенные мечты, за сломанную жизнь? Да, сейчас вам кажется, что вы лучше знаете, что ей надо, но по факту это может оказаться далеко не так. Зачастую такими фразами родители прикрывают решение своих проблем за счёт судеб детей.

— А ты наглец! — даже немного восхитилась Тарасова. — Говорить мне в глаза, что я торгую дочерью, это надо иметь стальные яйца.

— Спасибо за комплимент, — я издевательски поклонился. — Но этот вывод напрашивается сам собой. Тане осталось учиться всего год, после чего она сама уйдёт из команды. Тем более что у нас и так семь человек, так что бюро не пыталось бы её уговорить остаться. Однако вам нужно прямо здесь и сейчас. Да ещё чтобы никто не мешал. Сразу понятно, откуда ветер дует. Скажете, я неправ?

— Думаешь, я стану перед тобой отчитываться? — усмехнулась Анна Марковна. — Я пришла тебя предупредить. Не более. Да, ты мог бы стать весьма перспективным женихом для Татьяны, молод, силён, не обделён харизмой, в перспективе глава собственного Дома. Но ты рассердил слишком много влиятельных людей. Так что все твои перспективы превратились в пшик. Тонуть дочери вместе с тобой я не дам, чтобы ты там ни думал.

— Понятно. — Я вздохнул и поднялся из-за стола, так и не притронувшись к заказанному чаю. — Думаю, на этом стоит закончить. Я вас услышал, и, честно говоря, мне плевать на ваши угрозы. Но мешать не буду. Просто потому, что вы мать Тани. И как бы ни ошибались, делаете это ради счастья дочери. Либо конченая стерва, готовая продать своего ребёнка ради выгоды, но надеюсь, что это всё же не так. Потому что иначе я заберу Таню, и вряд ли меня кто-то остановит. Всего хорошего.

— И тебе того же, — всё так же невозмутимо отозвалась женщина, отсалютовав мне кофейной чашкой, и переключила внимание на кусок лимонного чизкейка, будто меня больше не существовало.

Я усмехнулся и вышел из кафе, бросив на стол администратору крупную купюру, рассчитываясь за нас обоих. Разговор оставил странное впечатление. С одной стороны, было понятно, чего от меня хотят. Анна Марковна выразилась весьма конкретно — не мешать. С другой — с чего она вообще взяла, что я имею какое-то влияние на Таньку? Особенно эта фраза про девиц её возраста. Не такая уж та и молодая да глупая, чтобы делать что попало. Разве что влюбиться, но… в меня?! Да ну бред. Хотя… в клубе она подошла ко мне вполне целенаправленно. И ночью говорила всякое… я тогда списал это на алкоголь и влияние момента. А что, если нет? И что мне с этим теперь делать?