— Дистанцию соблюдай, — огрызнулся Минотавр, которому я врезался лбом в спину, сурово сверля меня взглядом, а потом вздохнул и отвернулся, буркнув: — Благодарю.

— За что? — я почесал ушибленный лоб. — Если за двери, так я уже извинился. Ну да, не стоило их ломать, всё же историческое наследие.

— Да плевать на двери, Дедал починит. Или кто-нибудь другой, вон сыновей Гефеста куча бегает, — раздражённо отмахнулся Астерион. — Просто за меня перед отцом ещё никто никогда не вступался. Когда тот был жив — все боялись грозного царя, сына самого Зевса, к которому тот благоволил. Когда умер — все стали бояться грозного судью, племянника Аида, к которому тот тоже благоволил.

— И у Миноса от всех этих славословий ЧСВ раздулось до небес, — понятливо кивнул я. — Значит, не зря я ему бороду выдрал.

— Аид обидится, — бык был всё так же мрачен. — Не надо было мне идти с тобой сюда. Подождал бы у Сизифа, потом вместе бы вернулись.

— Ой, иди в пень! — я хлопнул товарища по плечу, хоть для этого и пришлось встать на цыпочки. — Аид, конечно, тут хозяин, но сейчас за ним косяк. Даже если Гермес похитил Мико по своей воле, всё равно Аид в курсе. Мог бы и вернуть. А раз нет, значит, сам себе злобный буратино.

Минотавр хоть и не повеселел, но уже не фонил безнадёгой и депрессией, тем более что мы миновали мост и оказались на Елисейских полях. И обстановка никак не способствовала плохому настроению. В отличие от полей асфоделий или Эреба, здесь было светло и царило вечное лето. Пасторальные луга, на которых паслись тучные стада, переходили в усыпанные тяжёлыми кистями виноградники или золотые от спелых колосьев нивы. И отовсюду неслась музыка и песни.

Пастухи, вместо того чтобы следить за скотом, играли на свирелях и плясали вместе с обнажёнными нимфами. Точнее, возможно, это были и люди, но, на мой взгляд, нимфы выглядели именно так. Точёные фигурки, тугие попки, задорно трясущиеся грудки… прелестницы ничуть не скрывали свои тела, ограничившись лишь венками на голове и сандалиям, и не скажу, что я их осуждал. Скорее наоборот. Была бы возможность, я бы и сам присоединился и станцевал сиртаки. Или древние греки его не знали? Да плевать, вот заодно и просветился бы!

Но, несмотря на всё моё раздолбайство, бежать к обнажённым чаровницам я не спешил. Ситуация с Мико напрягала меня сильнее желания покувыркаться с пейзанками да пастушками. Прошло уже около недели, а я всё ещё не знал, как она там. Это не давало мне отвлекаться на посторонние дела и заставляло двигаться вперёд, не обращая внимания на любые препятствия. В другом случае я бы ещё подумал, стоит ли связываться с Миносом и его братьями, а так никаких сомнений — встал у меня на пути — получи!