— Удачи, — Обрескова шагнула к барьеру и прижала руку. — Будь осторожен.
Я молча кивнул и направился к центру арены. Толпа бесновалась. Что-то кричали комментаторы, зрители сходили с ума, а я смотрел прямо на громадные ворота, откуда должен был появиться мой противник. Всё шло так, как и было задумано, но разбираться с последствиями я буду позже. Сейчас надо было выжить и победить. Или, точнее, наоборот, победить и выжить. Первое важнее.
Шум на стадионе как отрезало, стоило воротам прийти в движение. Зрители затаили дыхание, ожидая, что за монстр покажется из громадного тёмного зёва. Но время шло, а на арену никто не выходил. И не выползал, вылетал или выпрыгивал. И лишь через долгие минуты ожидания раздались шаги. Они становились всё громче и громче, и наконец из темноты появилась фигура.
Мой противник был гораздо меньше огненной змеи китайцев. Да много монстров превышали его размерами, но я бы не советовал им встречаться с моим врагом на тёмной дорожке. Два с половиной метра, мощные ноги, заканчивающиеся тяжёлыми копытами. Атлетический торс, крепкие руки, сжимающие внушительного размера секиру. Лабриса, тяжёлый обоюдоострый топор, предназначенный как для рубящих, так и для режущих ударов за счёт серповидных лезвий. Очень опасен, а в умелых руках тем более. И вот в чём в чём, а в отсутствии опыта или тупости моего оппонента обвинить было сложно. Пусть даже ум было непросто разглядеть в этих громадных глазах. Многие велись на его морду, уши, рога, грозно торчащие в небо, и забывали, что перед ними внук бога Гелиоса. А может, и сын Посейдона, я лично склонялся к этой версии. Ну не мог обычный бык даже из божественного стада обрюхатить царицу. Хотя учитывая, что та сама была полубогиней, кто знает. Главное не это, а то, что передо мной стоял матёрый убийца, отнявший множество жизней во славу своего приёмного отца Миноса.
— Радуйся, Астерион! — я шагнул вперёд, поднимая руку, и, про себя облегчённо выдохнув, ведь я оказался прав, когда оставил команду за барьером. Так и знал, что эти ублюдки приготовили что-то подобное. — Ну что, потанцуем, бык острова Крит?
Глава 19
Минотавр молча смотрит на меня, наверно, секунд тридцать, а потом вдруг кидается с места, развивая огромную скорость и занося секиру для удара. Ну, это мы проходили. Тот же йотун побольше будет да пострашнее. Щит я ставлю уже даже не жестом, а движением ресниц, на автомате. Только вот, вместо того чтобы застрять или хотя бы значительно замедлиться, Астерион проламывает его, даже не заметив. И всё, что мне остаётся, — это взвиться в далёком прыжке спиной вперёд, унося голову от свистнувшего в опасной близи топора.