Роль ванны выполняло несколько бассейнов. В одном вода была почти горячей, в других температура менялась по желанию. Чтобы смыть грязь, имелись лавочки и полный набор душистых масел и прочих гигиенических принадлежностей. Но даже без них горячая вода — это было то, что нужно моей уставшей тушке. Только вот Мико отпускать меня не собиралась… но я плюнул на это, чего уж себя обманывать, и, ничуть не смущаясь японки, принялся раздеваться.

К чести девчонки, она ничуть не испугалась. Щёчки чуть покраснели, но не более. Наоборот, Ми-тян помогла мне стянуть рваный комбинезон и даже спинку потёрла. А затем ополоснула из ведёрка, смывая грязную пену. С грустью покосившись на бурлящий бассейн, я завернулся в поданный ей хитон и пошёл в гостиную, жрать мне всё же хотелось больше.

Уж не знаю, что повлияло больше, совместная помывка или моральный откат, но теперь Мико принялась рассказывать мне о своём житье в царстве мёртвых. Ничего особого с ней не делали, сразу по появлении во дворце Аида Персефона взяла на себя заботу о гостье-пленнице, устроила ей быт и всячески помогала, не давая отчаяться. Единственной проблемой оказался Гипнос, который положил глаз на экзотическую девушку, но получил жёсткий отказ. Как и для всех богов, преградой для него это не стало, равно как и запрет самого Аида, поэтому Мико взяла защиту своей чести в свои руки и, услышав разговор у её дверей, решила встретить вторженца амфорой в лоб.

— Прости, — девчонка так и не выпустила мою руку из своей, заглядывая в глаза с видом кота из «Шрэка». — Я не знала, что это ты.

— Дурында, — я отвесил подруге лёгкий щелбан. — Ты всё правильно сделала. Так и надо было. Попадётся под руку я ему оторву что-нибудь ненужное. А сейчас давай пожуём что-нибудь, а то кишка кишке стучит по башке.

— Прости, прости! — засуетилась Мико, впрочем, всё так же не отпуская меня. — Вот держи!

— Это что? — я с подозрением поглядел на тарелку, в которой лежали куски чего-то непонятного, но затем бесстрашно схватил один и сунул в рот. — А, впрочем, плевать. Главное, что не морской паёк. Мм-м-м! Это что, реально амброзия?!

— Ага, — японка с умилением глядела, как я уминаю за обе щёки пищу богов. — А вот нектар, попробуй.

— Кучеряво живёшь, — я принял кубок, полный похожего на красное вино напитка, и залпом его осушил. — Потрясающий вкус! Я никогда… бл… Мать…

Невероятный вкус и богатое, практически не поддающееся описанию послевкусие, идеально сочетающееся с амброзией, вдруг растворилось в темноте, и я почувствовал, как падаю. Но не во тьму, передо мной словно развернулся калейдоскоп, в котором мелькали сцены из жизни, в которых я с удивлением узнал себя. Но не такого, как сейчас, а другого, без изменений от алхимии. В кожаной одежде, со стальным молотом на плече. И людьми рядом, имена которых вдруг вспыхнули во мне словно звёзды.