— Ну, победы от нас никто особо не ждёт, — я с улыбкой следил за дурачившимися девчонками, — но было бы неплохо. И зря ты так. Спускать пар тоже нужно время от времени.

— Предпочитаю другой способ, — Тарасова выразительно глянула на меня, но, к сожалению, только этим и ограничилась. — Хотя согласна. Иногда надо и расслабиться. Правда, мы делом были заняты. Изучали возможности противника так-то.

— Да ладно тебе, сделаем небольшой перерыв, — отмахнулся я, глядя, как Катерина догнала-таки Дару и теперь девчонки барахтались на ковре, точнее, огненная всячески пытала лучницу, щекоча её и всячески измываясь. — Всё равно надо Юлию с Гришкой дождаться с апелляции. Так что успеем всех посмотреть.

— Грёбаные пиндосы, — буркнул Матвей, которого утешала Белка, устроившаяся у него на коленях. — Чтобы им всралось да бумаги не было!

— Не думаю, что это их сильно расстроит, — хмыкнула Таня и тут же поморщилась. — Но вообще это заблуждение. Даже среди американцев есть приличные люди и не все негритянки — наглые хабалки. Просто нормальных людей незаметно за шумными фриками. А что до апелляции, это зависит даже не столько от команды, сколько от тренерского состава и администрации. Ну а та просто не может допустить, чтобы их команда проиграла кому-либо, и будет добиваться победы любым способом.

— Да понимаю я! — поморщился кузнец. — Просто достали уже! Чуть что, эти американцы бегут жалобы подавать, а орги перед ними стелются! Помните, как у наших фигуристов золото отобрали? Или про допинги орали, хотя своим в тихую даже жёсткие стероид подсовывали, и ничего. Вот увидите, у нас так же будут. Сейчас придут и скажут, мол, команда дисквалифицирована, потому что нисходящий Меркурий в четырнадцатом доме, а это значит, что пиндосы проиграть не могут.

— Матюш, ты тоже не передёргивай, — Белка попыталась успокоить своего любовника. — До такого не дойдёт. Как минимум потому что спонсорами выступают корпорации под контролем Домов. Организаторы побоятся терять доход, так что нормально всё будет, вот увидишь. Кать, хватит Дару мучить! Она уже пищит, даже говорить не может.

— Так ей и надо, — Милорадович поднялась на ноги, и плюхнулаьс в кресло, демонстративно не обращая внимания на помятую подругу. Сама виновата.

— Дар, ты там живая? — я заглянул за диван, где девушки возились на полу. — Кэт тебя там не придушила тишком?

— Да щазз-з! — лучница, помятая, но не побеждённая, перелезла через спинку и плюхнулась рядом. — А вы знаете, чего она такая злая?

— Дарка, не смей! — вскинулась эсперша, но было поздно.