Раньше я думал, что ничего особого к ней не испытываю, просто дружим и дружим. Впрочем, как и к остальным девчонкам, с которыми спал. И на самом деле я не мог сказать, что в груди что-то ёкало при виде Тани, Алёны или той же Обресковой. Да, ЧСВ тешила мысль, что такие красавицы согласились быть со мной, я считал их своими, но это скорее было чувство собственника, не желающего, чтобы его личные вещи трогал кто-то чужой. Но сейчас, глядя, как мою подругу избивает какой-то урод, я ощущал, как в душе поднимается дикая злость. И это была не заёмная ярость зверобога, нет. Это было именно моё личное бешенство, основанное на желании спасти и защитить свою женщину. Ту, что мне дорога и ради которой я готов убивать и умереть.

— Витя, успокойся! — на мне повисли девчонки, пытаясь оттащить от арены. — Если ты сейчас ворвёшься на арену, нам точно техническое поражение присудят! Таня не дура, если будет действительно опасно она сдастся!

Будь это кто-то другой, я бы давно раскидал их, но на своих руках не поднималась. К тому же они говорили дельные вещи. Тарасовой я доверял, она не теряла голову даже в самой тяжёлой ситуации, так что наверняка чётко контролировала опасность. Меня накрыло из-за Белки, я перенёс её ситуацию на Таню, вот крышу и сорвало. Но стоило больше доверять своей подруге и заму. Девушка знала, что делал, так что я усилием воли взял себя в руки и даже убрал Смешер, который непонятно, когда успел призвать.

— Я в порядке, — полностью я не успокоился, но уже мог себя контролировать. — Слезайте с меня.

— Точно? — Юлия заглянула мне в глаза и лишь потом кивнула остальным. — Отпустите его. Витя, сосредоточься. Девочки знали, на что шли.

— Не надо меня успокаивать! — рыкнул я и тут извинился. — Прости. Я всё знаю, но мне от этого не легче.

— Просто верь в них, — кивнула Обрескова. — Девочки тебя удивят.

— Уже удивили, — буркнул я, глядя, как Таня осыпает китайца градом жёстких ударов. — Я даже не знал, что она так умеет.

— Техника боя — двоякая вещь, — пожала плечами Катерина. — С одной ты знаешь, что ждать от противника, с другой он тоже знает. Вот и сейчас не только монах читает Таньку, но и она его. У неё тренер там одно время жил и учил её по канонам Шаолиня. К тому же у неё в рукаве есть козырь, забыл, что ли?

Я не забыл, просто не хотел, чтобы Таня его применяла. Однако уже было понятно, что без этого не обойдётся. Монах уверенно теснил девушку, и та держалась только чудом. Ну и тем, что китаец решил покрасоваться. Это его и сгубило. Когда монах в очередной раз принялся за красивые, но бесполезные, почти балетные па, Тарасова резко разорвала дистанцию и с размаху вонзила посох в землю, активируя свою ультимативную способность. А монах, дёрнувшийся было за ней, попал прямиком под волну холода, мгновенно замёрзнув и застыв статуей.