— Частично. Это был его личный научный труд, его мечта, возведенная в абсолют, но насколько я в курсе, все четыре опыта оказались провальными. Темным целителям нужен стабилизирующий элемент, обычно внешний, если его нет быстро слетают с катушек. В общем и целом давно отживший свое вид магов, уничтожаемый даже в мирах Хаоса.

Мы все как стояли… так и остались стоять.

Состояние было жуткое…

Пока я не вспомнила, что сейчас ночь!

— Так, мне пора, — осторожно отстраняясь от Норта, сказала я.

И выпутавшись из его рук, я, подхватив юбку, бросилась прочь из подвала. Домчавшись до потайной двери, открыла ее, выскользнула в открывшееся пространство, не дожидаясь пока проход откроется полностью, взбежала по лестнице, промчалась по коридору, испугав даже боевую нежить, ворвалась в комнату, закрыла двери, подбежала к окну, распахнула рамы и глядя на остатки луны, с замиранием сердца позвала:

— Дядя Тадор.

И когда месяц, моргнув такими родными карими глазами взглянул на меня в ответ, я, улыбаясь, села на подоконник и обняла колени руками, откровенно наслаждаясь каждой минутой с самым родным мне человеком… потому что я не знала, сколько их еще осталось, этих минут, а потому бесконечно ценила каждую.

— Девочка моя, — дядя улыбнулся так, словно обнял. — Рассказывай.

Да, время дорого.

Я начала говорить быстро и тихо, рассказывая о Норте и его даре, об испытаниях, о словах Ктара. Тадор Шерарн выслушал молча, затем, с тяжелым вздохом сообщил:

— Это плохо, Риюша. Не заразить — лечить нужно. Возвращайтесь к гоблинам.

Я хотела было возразить, но дядя Тадор с нажимом продолжил:

— И то, что Норт тебя в качестве стабилизатора использовал — никуда не годится. Стабилизатор не должен относиться к живым, иначе и он, и все живое на многие мили вокруг, проживет лишь на пару секунд дольше тебя.

Я судорожно выдохнула.

А дядя Тадор вдруг спросил:

— А Эль-таим, Риа, как реагировал он?

Мгновенно вспомнила активацию артефакта, и поняла, что:

— Он был против.

И я не обратила на это внимания. Отметила, но не обратила внимания. Моя вина.

— Возвращайтесь, — сказал дядя Тадор, — уберите свидетелей, они ни к чему, и запомни — всегда проще сломать, чем сделать, но разрушение — не путь к свободе. И поторопись, утро скоро.

Он исчез, оставляя огрызок месяца примерно в том же состоянии, в котором сейчас пребывала и я.

И закрыв глаза, позвала:

«Лорд Гаэр-аш».

Рассказывать ничего не пришлось, ректор уже был в курсе.

«Бери Норта, спускайтесь в холл, сейчас буду», — произнес он.

Я слезла с окна, и направилась куда услали, не сразу заметив, что в комнате давно не одна. У закрытой двери, подпирая ее плечом, стоял Норт.