Я оглядела всех «подопытных». В основном это были крестьяне, а вот среди отдаленных от нас имелся один кузнец. Не знаю, где его захватили, но мужик стоял сонно покачиваясь и у него в руке была кувалда. Не самая большая из имеющихся в кузне, но все же была. А еще борода до плеч, шапка, которая сползла уже почти, и огромная не то бородавка, не то след от ожога на носу — с такого расстояния было плохо видно. Кузнец если смотреть объективно был в принципе дальше всех от нас.

— Мне тоже нравится, мастеровитый явно, — заключила в итоге осмотра я.

Эдвин усмехнулся, подался ближе к Дастелу и вдруг самым заговорщицким тоном произнес:

— Норт, а пусть он молотком по стене вмажет.

И я вдруг поняла, что сейчас пытается проделать Эдвин, поняла и затаила дыхание, ожидая реакции Норта. Она и последовала, причем в духе Дастела:

— Эд, ты вообще как, в норме? — зло спросил он.

Я посмотрела на Эдвина, тот выразительно на меня…

— Норт, ну пожалуйста! — взмолилась я. — Ну всего один раз! Ну хотя бы чуть-чуть, ну пусть он ее молотком погладит там, или нацарапает что-нибудь!

Судя по тому, как Дастел с шумом втянул в себя воздух, сейчас треснут кого-нибудь поближе. Но Норт был Нортом, а потому почти мгновенно разгадав наш замысел, медленно выдохнул и уведомил:

— Это будет простым применением магии влияния, не более.

— Хорошо, — легко согласился Эдвин, — в таком случае зарази его желанием заняться накаменной живописью.

— Это не… — начал было Норт.

Но затем, прижал меня к себе чуть сильнее, пристально глядя на кузнеца, и произнес:

— Значит, создаем непреодолимое желание…

Я ощутила всплеск его магии всем телом, ощутила, как мгновенно активировался Эль-таим, чего понять не могла, ладони Норта потеплели, а в следующее мгновение…

Кузнец перестал покачиваться, осмысленно оглядел стены, подошел к наиболее ровной, перехватил молоток иначе, и начал… рисовать. Уверенными движениями царапая стену, да так что каменная крошка полетела во все стороны, но такие мелочи кузнеца не смущали совершенно. Он рисовал, вдохновенно и восторженно, и когда Ыгырх призвал заклинание призмы, увеличивая для нас изображение, мы увидели набросок дубовой рощи, выполненный прямо на каменной стене.

— Вылечить не получается, — произнес наконец Норт, — заразить проще.

И рисовать принялись все оставшиеся подопытные. Каждый свое, каждый чем мог, кто-то сигарой, кто карандашом, кто-то сняв бляху с ремня.

Плавное движение, и Норт отвернулся, оставив меня наблюдать за происходящим, и крепко держа мою ладонь. Я видела как его пальцы засветились зеленым пламенем, а затем трое из тех, кого выделили ему в качестве подопытных, остановились, четко глядя перед собой. Секунда. И мужчины начали разминать шею и плечи, словно готовились к битве на кулаках или мечах, а затем все трое разом встали в нижнюю стойку, плавно поднялись, крутанулись на месте, и взбежав по стене, зависли на потолке, держать за имеющиеся каменные выступы.