Выдержав небольшую паузу, мужчина продолжил пристально посмотрев на Годимира.

— Надеюсь ты помнишь, что в следствии его прошлогодней провокации ты проиграл последний бой?

«Ого — удивился я — Какие подробности оказывается всплывают?! Что это еще за провокация?»

— Помню — кивнул мальчишка не опустив глаз — Но это не имеет к ней никакого отношения. Пусть следит за словами иначе его ему укоротят.

— Согласен. Но не соверши подобной ошибки во второй раз — сурово произнес тренер и обведя всех посторожившим взглядом продолжил — Это всех касается. На провокации не вестись и постоянно включать голову. С некоторых заинтересованных лиц станется каким-нибудь некрасивым образом убрать сильного конкурента с дороги.

— Неужели все так серьезно? — не поверил я — Это обычный, пусть и значимый турнир. Кто будет искать потенциально высокопоставленного врага на ровном месте?

— Да кто угодно — пожал плечами тренер приступая к куриному бульону и показывая пример остальным — Приятного аппетита кстати. Победа в этом турнире — это уважение, почет и что самое главное большие деньги выделенные из всевозможных фондов. Они идут как лично тренеру, так филиалу воспитывающему лучших учеников.

— Все равно не могу поверить, что кто-то опускается до подобных подлостей. Даже не со стороны совести, а из практических соображений. Ведь если поймают на чем-то неприглядном, то позора так до конца жизни не оберешься, да и с обиженной стороны могут прилететь нешуточные обвинения. В покушении на жизнь к примеру.

— Прав ты Иван — быстро разобравшись с бульоном и переходя к сочной отбивной произнес тренер — однако, в истории турнира очень много черных пятен. Поэтому лучше перестраховаться и как я и говорил, из номера без лишней необходимости никому не выходить. А если уж и идете куда-то, то ни в коем случае не по одному.

«Мне кажется или он специально сгущает краски?» — подумал я не отвлекаясь от еды.

После легкого обеда я быстро сходил в душ и поставив будильник завалился на кровать.

Несмотря на указания Леонида Викторовича уснуть, как бы я не старался, мне так и не удалось. Хотя в этом нет ничего удивительного. Ведь всю последнюю неделю я вообще перестал как-либо тренироваться. То есть от слова совсем. Как мы и договаривались, это время я должен ничего не делать, то есть не выполнять никаких физических и магических упражнений.

Я сделал себе перерыв на все кроме учебы и очень скоро уже не знал чем себя занять. Было очень непривычно позволить себе настолько расслабиться и отдыхать. Благо что кое-какие дела все же имелись и я занялся аналитической работой и планированием. В это время я жил словно самый обычный человек в жизни которого не предполагается ни сложных испытаний, ни вызовов, ни смертельных угроз.