Риманте сидит рядом со мной, держит меня за руку и глотает слезы. Мне ее становится так жалко, так хочу сказать ей утешающее ласковое слово, обнять за восхитительно тонкую талию, что… что сердце стукает раз, другой — а потом начинает стучать с бешеной скоростью, чуть из грудной клетки не выпрыгивает. Я от удивления чуть из куна-чакры не падаю. Это что⁈ Потом злюсь: ну что это такое, даже умереть спокойно не дают! В итоге разлепляю губы и хриплю еле слышно:
— Накормите несчастного, а то подохну…
И вокруг меня начинаются великая суета и кудахтанье.
Глава 24
День подходит к своему логическому завершению, то есть я готов заснуть со спокойной совестью. И это был славный день! Успел все: и трех фертильных самочек в клан принять, и подраться, и проиграть, и победить, и даже умереть и ожить! Такое даже патриарх моего скрытного семейства не способен проделать. Наверно. Точно узнать невозможно, в нашем скрытном семействе он самый скрытный.
Около моей тушки постоянная суета, и из разговоров к вечеру складывается картина душераздирающей истории сегодняшнего дня. Там присутствуют мама Вера с дурным предчувствием и тяжестью на сердце, верная Мишель с пистолетами наготове, юная невеста попавшего в беду героя, чье любящее сердце указало спасительницам верный путь, отчаянные близняшки на «Альфе», погони и преследование «зловещего черного фургона», прыжки с шестом через охранный контур поместья, смертельная схватка в резиденции Злодеев, спасение тушки героя и его финальное оживление способом трепетного поцелуя в холодные уста. Я не ржал только потому, что женщины же. Они искренне верят в свои фантазии.
А элементарная логика рисовала более простую картину. В ней присутствовал князь Бран со своими шпионами, которые разнюхивали о нас всякое-разное секретное и засекли мое похищение, Мишель со своими «жучками», которыми она наверняка снабдила всю мою одежду, и… и, собственно, всё. Остальное — дело техники и решимости. Я даже догадываюсь, как мои спасительницы прошли через охранный контур. Естественно, никаких шестов и прыжков. Риманте. Она же провела у Лихачевых половину детства. И вполне могла остаться в базе пропусков. Просто подошла и шмальнула в голову дежурному магу из чудовищного пистолета Мишель. Но отчаянная девочка, конечно. И все они отчаянные, горжусь.
Что для меня непонятно, так это почему я ожил. Трупы не оживают. Если б это было иначе, профессия киллера потеряла бы всякий смысл. И в любом случае я бы знал о таком нюансе бытия, как-никак сфера моей профессиональной компетенции. А я не знаю. Знаю только, что как-то это связано с Риманте. Просто потому, что это она сидела рядом со мной и держала за руку. Никаких иных факторов там не было.