— А с другой стороны, ты очень сильно изменился, — продолжает она, успокоенная моим дурковатым видом. — Как будто сразу стал взрослым. Самостоятельным. Это пугает, Рой.

— Выплеск наследственных умений? — предлагаю я.

Она нерешительно теребит край халатика, и мне стоит огромных усилий отвести взгляд. Ведь специально же, специально!

— Других объяснений нет, — наконец соглашается Вер. — Но… маячок?

Я изображаю глубокую задумчивость. На самом деле мысль пришла ко мне еще минуту назад, но хочется драматизировать. У этого говнюка, похоже, имелись неплохие актерские способности. Так странно. Имбецил — и способности. Такое только у клановых получается.

— Это не могла быть клиническая смерть? Потерял от страха сознание, на полминуты остановилось сердце, маячок, это… самоликвидировался? Как-то же он прекращает работу у умерших?

— А ты терял сознание? — с надеждой спрашивает Вера.

Мне ее жалко. Женщина из последних сил цепляется за привычную картину мира. Когда она сама уже не человек.

— Терял. И не один раз. С моим телосложением это неизбежно, сама понимаешь. Не могла меня заставить хотя бы отжиматься?

— Тебя заставишь! — с привычным раздражением тут же реагирует она. — Отбивался, как будто проклял кто! Учиться — нет, тренироваться — нет, домашними делами заниматься — тоже нет! Только бродяжить да воровать у сестер на пиво!

— Кстати, насчет воровать. Не помню, где я взял сумму на коррекцию ребер. Где, у кого и зачем? Не просветишь? Сумма-то немалая.

— Это еще твои родители сделали, тоже дебилы не из последних… — недовольно бормочет Вера и осекается. А я понимаю, почему сегодня утро откровений. Магических блоков больше нет, сгорели. Вместе с магическими закладками, запретами и ограничениями. И теперь Вере надо самой следить за язычком. А она отвыкла за столько лет. Это, кстати, слабость всех клановых. Магия их развратила и обленила.

— Рой, — неловко бормочет Вера. — Не дави. Я давала обещание молчать.

Об этом я, кстати, не подумал. Кроме магических клятв, есть же и самые обычные, общечеловеческие. Ничем не обеспеченные, кроме совести, но смотри какие крепкие!

Я согласно киваю. Не хочет говорить — не надо. Сам разберусь. Сестрички наверняка уже добыли нужные тома «Вестника». Дел на полчаса. Ладно, на два.

— И если пошел разговор о суммах, скажи-ка, дружочек — откуда у тебя снова деньги? — переходит в нападение женщина. — Откуда у тебя снова такие огромные деньги⁈

— Честно? — уточняю я.

Женщина колеблется. Странно, но честность людей изрядно пугает.

— Да!

— Украл.

— Рой, что ты такое говоришь⁈ Нельзя воровать!