девочка. Сегодня же отправлю тебя в мир иной. Как же ты меня достала! Дружелюбно улыбнувшись пожилому слуге, я вежливо поздоровалась: — Добрый день. Заторможено кивнув, мужчина посторонился, пропуская меня. «Его зовут Николай. Боярышня с ним никогда любезна не была. Он искренне полагает, что юная госпожа слуг за людей не считает. Он шокирован. Не столько твоим внезапным появлением, сколько улыбкой», — невозмутимо сообщил ушастик. Вот сучка призрачная. Нацепив маску невозмутимости, я уверенно вошла в большой холл. Услышав непонятный шум, вопросительно посмотрела на растерянно хлопающего глазами слугу. — Николай, что происходит? Наконец-то отмерeв, старик испуганно-виновато поклонился, тихо ответил: — Ваша матушка с супругом в кабинете беседуют. Антон Леонидович сегодня купил дорогую машину, боярыня расстроилась. Боярышня, позвольте ваше пальто, — он вновь низко поклонился. «Весело» у них. Не реагируя на недоуменный взгляд слуги, я аккуратно достала из кармана тушканчика. Бережно держа зверька, вручила пожилому мужчине свою верхнюю одежду и решительно пошла на звук. * * * Подслушивать некрасиво. Но иногда весьма полезно. Притаившись у приоткрытой двери, я слушала, как ругаются «родственники». Боярыня Апраксина настойчиво убеждала супруга, что деньги надо беречь. Мужчина что-то сердито бурчал в ответ. А я с каждой минутой все больше хмурилась. По всему выходило, что финансовые дела древнего боярского рода плачевны. Почти все имущество заложено. В ближайшие дни банк продаст его за долги. Семья живет на доходы от рудника по добыче грифеля. И, со слов «матушки», он приносит копейки. А вот про деньги от сдачи гостиницы Анфиса Тимофеевна почему-то не упомянула. — Так и есть. Все промотал, — со злорадством сообщила призрачная боярышня. Да что ж ты никак не угомонишься? Я строго посмотрела на привидение. Та горделиво задрала подбородок и отвернулась. Неожиданно боярыня воскликнула: — Я же все для тебя делаю! Посетовал, что нет карманных денег, сразу же отдала всю аренду с гостиницы. Почему ты такой неблагодарный⁈ Вот оно как. Шикарно устроился. Послышался шорох. Спустя миг «отчим» переспросил: — Как ты сказала? Неблагодарный? — его голос звенел от сдерживаемого гнева. Так. Хватит с меня их разборок. Потом доругаются. Наградив призрака многообещающим взглядом, я без колебаний вошла в кабинет. В этот момент Антон Леонидович вскочил с дивана. С презрением посмотрел на стоящую у окна полноватую миловидную женщину. — Да ты должна быть счастлива, что живу с тобой и позволяю