и распространение наказывали не каторгой, но сразу вешали. Без суда и следствия. «Осталось на один раз, — Антон цыкнул от досады. — Ну да ничего, риск оправдан. Если Анфиска не соврала про способности серебряной ведьмы, то нужды в деньгах у меня не будет, а бабы сами станут вешаться». Мужчина с усилием отвинтил крышку. Древесный аромат с нотками мускуса поплыл по салону. Нанеся «духи» на шею и за ушами, Антон Леонидович кинул опустевший флакон обратно в тайник. Выйдя на улицу, решительно пошёл в дом. Холл встретил его тишиной и стойким запахом роз. «Похоже, желанную невесту начали обхаживать, — глядя на корзины с цветами, дворянин пренебрежительно усмехнулся. — Добиться её согласия гораздо проще, дебилы». — Александра-а-а, — протянул он нараспев. Немного подождав, уверенной походкой хозяина пересёк холл. Поднимаясь на второй этаж, увидел Александру: та стояла рядом с лестницей, смотрела на него с удивлением. Быстро преодолев последние ступени, Антон Леонидович, решительно обнял за талию озадаченную падчерицу, притянул к себе. Выждав пару мгновений, отстранился, посмотрел Саше в глаза: «Зрачки расширились, заполнили радужку. Поплыла тёлочка». Положив ладонь на затылок девушки, брачный аферист жарко прошептал: — Я так долго о тебе мечтал, — и потянулся к её нежным губам. * * * Обнимает? Что за дела? Боже, как он воняет! Извалялся в тухлой рыбе? Нахрена⁈ Пытаясь совладать со рвотными позывами, не расслышала, что Антон Леонидович сказал. Вдруг, этот урод, вытянул слюнявые губы и, похоже, собрался меня поцеловать. Да ну нафиг. Стараясь не дышать, я скинула с себя руки отчима, отшатнулась: на его усатой морде отчетливо читалась похоть. Однозначно спятил. Не задумываясь, отвела правую ногу и резко врезала коленом мужчине прямо в пах! Тот заорал дурниной. Согнувшись в три погибели, попятился, оступился и кубарем покатился вниз по ступеням. Увидев, как горе-соблазнитель с силой ударился головой о балясину, я неодобрительно цокнула. Помрёт ещё ненароком. Чисто теоретически зомби поднять могу, но от такого охранника и в живом виде тошнит. Страшно представить, что со мной будет, если он станет дохлой вонючкой. «Або, с какого перепуга таракан воспылал ко мне страстью? И почему так ужасно смердит?» — спросила я ушастика, наблюдая за Антоном Леонидовичем: зажимая ладонями гениталии, тот крючился на полу в холле и жалобно стонал. «Я открою для тебя его разум. Узнаешь всё сама», — бесстрастно сообщила высшая сущность. А через миг в мой мозг хлынули чужие мысли, эмоции, желания.