— Разве жирдяй не лучник?…
Пепельноволосая наравне со всеми прожигала взглядом Сектодус Имарх, предаваясь недоумению, почему ублюдок не призывает оружие колодца. А когда кто-то озвучил предположение, что ему заблокировали ауру, девушка сжала ладонь настолько сильно, что ухоженные ноготки впились в плоть, выдавливая ярко-алую кровь.
— Так не пойдет…
Шепот Рагне рассеялся в какофонии шипения и рева тварей, резким прыжком он вырвался из окружения, пролетая сквозь переместившихся в другое измерение противников. От рывка обгоревшая кожа вместе с плотью сползла со стоп, оголяя белые кости, которые тут же начали чернеть из-за невыносимого жара. Шуба окончательно истлела, и пламя Огамон, радостно клокоча, добралось до туловища, пока голодные Ордусы единой массой поплыли к остановившейся неподалеку от круглой стены жертве.
Без единой эмоции на лице король бойни встречал надвигающуюся смерть. Под недоумевающий ропот за пределами Сектодус Имарх он свел ладони на затылке, предплечьями закрывая шею.
— Сдался?…
Монархи и воины затаили дыхание, когда Ордусы добрались до жирдяя, кто-то из особо впечатлительных, непонятно как оказавшийся среди высших мастеров, закрыл глаза. Остальные четко разглядели, как червивые отростки впились в плоть верховного монарха, отгрызая большие куски, но в тот же момент безвольный повелитель расцепил руки, схватившись за извивающиеся мерзости, после чего широким ударом ноги смел шесть тварей, успевших насладиться его мясом. Ордусов переломанными куклами отбросило прочь, открывая дорогу другим монстрам, которые так же набросились на вкуснятину. Острозубые пасти впились в конечности грудь и щеку, но не успели они толком сомкнуться, как Рагне сгреб всех в охапку и просто раздавил, а затем сам вгрызся в копошащиеся на месте голов отростки.
Мастера сглотнули, глядя на премерзкую картину, где Рагне пожирает Ордусов, а Ордусы присоединяются к трапезе, набивая желудки мясом сородичей и пытаясь добраться до короля бойни. Тот же в свою очередь проглатывал больше плоти, чем мог пожрать великан, никто не заметил шевеления рубцов на правой руке, содержавшей составной метод развития Ильмесаа’ану.
Когда Ордусы напали сзади, Рагне позволил вцепиться в спину, резкий разворот, и кулак пробивает грудную клетку монстра. Удар ногой, по высокой дуге, обогнувший первую жертву припечатал еще двух, нанизанного же он принялся жрать с невыразимым упоением.
Так и продолжилось бы празднество плоти, которое, в конце концов, привело бы к гибели Рагне, ведь отрываемые от тела шматы мяса ослабляли даже столь сильного духом и телом мастера, а пламя Огамон беспощадно прожигало то, до чего не могли добраться Ордусы. Но неожиданно вихри огня начали стекаться к Рагне, а затем отхлынивать, словно приливы и отливы.