Ни Варогар, ни Безымянный, ни источник Четырех горнов не могли вытолкнуть ауру за пределы тела и сформировать оружие, или барьер, что создавало задосжимательную проблемку ведь враги — самые ужасающие существа во вселенной. По крайней мере, для миров второго порядка и ниже…
— Чего встали глисты⁈ Нападайте!
Осознание осознанием, но поджилки Варда — штука цельнометаллическая.
Полторы тысячи Ордусов ломанулись хаотичной массой словно и ждали приглашения. Энергия монстров не походила ни на ауру, ни на аномалии, встречающиеся в различных областях вселенной. Нечто уникальное, мерзкое и противоестественное оно отталкивало нутро мастеров. Даже мимолетный взгляд на них принял боль, не говоря уже о сражении.
«Не все так плохо!»
Соотнеся объемы и плотность фоновых эманаций, Рагне пришел к выводу, что твари по силе примерно равны пиковым мастерам третьего порядка. Никого на месте короля бойни это не успокоило бы, сила Ордусов в их недосягаемости и постоянном движении между потусторонним измерением и реальностью, однако…
— Давай! Реще шаг, червяки! Голова Урюка уже несколько часов без фекалий, ждет подарка от хозяина, а я тут загораю.
Глава 248 Празднество плоти
Монархи покачали головой на браваду короля бойни, ожидая как с секунды на секунду его растерзают. Когда Ордусы добрались до центра, червивые головы и руки, полные сотен острозубых пастей набросились на Рагне, однако он, казалось, сильно против делиться родной плотью.
Массивный кулак, который едва не встретился с ворохом извивающихся червей, пронзил лишь воздух, подтвердив уверенность наблюдателей в скорой гибели зазнавшегося идиота, однако порывы ветра, порожденные ударом, всколыхнули языки пламени на несколько десятков метров вокруг. Воины и монархи глядя на подобные последствия от обычной физической атаки замерли, лишь ради того чтобы увидеть, как атакованный множеством других Ордусов король бойни завертелся словно сумасшедший, рассыпая град ударов руками, ногами, локтями и коленями, порой даже головой.
— …
Старый монарх, не моргая уставился на происходящее. За сотни лет жизни он повидал многое: от телесных практиков, обладающих чудовищной физической силой до истинных мастеров, поправших навыками само понятие совершенства. Первые могли разрушать миры свирепыми ударами, а вторые превращали сражение в нечто изысканное. Чем лучше кто-то развивал навыки боя, тем плавнее и естественнее становились удары, порой перерастая в бесконечную серию, в которой положение тела сменялось под невероятными углами. В подобных позах независимо от строения скелета целостность костей-то сохранить сложно, не говоря о нанесении ударов. Поразительно, но нечто близкое многовековому совершенству движений читалось в пухлом мастере, в то же время, картина боя вырисовывалась совершенно неизысканной. Агрессивные, рваные рывки, молниеносные удары обрывающиеся совершенно неподходящими связками, которые, тем не менее, идеально укладывались в рамки ситуации. Ощущение, будто мальчишка предвидит атаки, не покидало старика.