— Моя инициатива. Стали прорабатывать вопрос, где с тобой поговорить можно, что бы лишние люди не знали и разработал эту операцию. Геолог этот, которого я играл, в той же гостинице, в соседнем номере поселился, до сих пор, наверное, тебя ждёт. Только вот ты всё испортил дурак! Побеседовали бы с тобой, отдал бы, то что у Фомина взял и всё! Никто тебя убивать не собирался! А ты чего натворил?! — У Ваньки (если его действительно так зовут) вдруг началась истерика, хотя до этого вроде был абсолютно спокоен.

— А что я должен был делать?! Спокойно ждать пока вы меня в расход пустите?! Я тебе не верю! Ты хочешь сказать, тварь, что вы просто отыграли свои роли на пять с плюсом, а пиз…ли меня до полусмерти, наверное, для достоверности?! Стреляли тоже?! Если бы ты получил, то что я взял в вертолёте, ты бы меня не отпустил. Убить, может и не убил бы, а вот домой я бы точно не вернулся. Никогда! И ты падла, посмел моей жене расправой угрожать! — у меня тоже нервы есть, и я сейчас орал на гребанного разведчика в полный голос. Чем больше я предпринимаю попыток решить проблему, тем сильнее вляпываюсь в дерьмо!

— Что же группа Фомина такого нашла? Они уходили осматривать место высадки немецкой ДРГ (диверсионно-разведывательной группы).

— Не твоего ума дело! Я тут вопросы задаю! — чего-то я разошёлся и похоже на нервах сболтнул лишнего. Что бы успокоится я закурил папиросу и задумался.

Если пропадёт Ванькина группа, со мной это свяжут? Не знаю. Я сам к нему в номер поднялся, а потом ждал в машине. По сути нас вместе никто и не видел, наверное. Чего делать? Теперь я знаю содержание записки полковника, я буду готов к любому новому допросу, если такой случится. В любом случае, с оставшимися троими надо вопрос решать кардинально, они видели, как я уплыл с Иваном, после чего Иван и их товарищи не вернулись. Только вот как? Тут я был в своей стихии, я управлял лодкой и вышло у меня всё только потому, что смог застать спецов врасплох и то чуть пулю не схлопотал, а к острову незаметно не подобраться. Шум от работающей аэролодки они услышат за долго до того, как её увидят.

От раздумий меня отвлёк резкий рывок доселе спокойно лежащего Ивана. Одно мгновение, и он уже стоит на ногах, абсолютно свободный от наручников и верёвок, которыми я его связал, а в моё лицо летит его сапог. Удар пришёлся в лоб, и я качусь по земле. Пока я, тряся головой пытался подняться, невдалеке раздался плеск воды. Иван щучкой нырнул с края камня прямо в болотную жижу. Выхватив из-за пояса пистолет, я рванул за беглецом. Когда я оказался возле места, с которого спрыгнул Иван, он уже скрылся в густых зарослях осоки, а ещё через несколько секунд раздался душераздирающий крик тяжелораненого человека. Я бросился в лодку, прихватив по пути автомат одного из убитых.