— Прав Кирилл, надо через начальника охотхозяйства узнать, кто хозяин зимовья и договорится. Займись этим Максим — принял Жора правильное решение.
— Считай сделано Жора. С хозяином я без проблем договорюсь, только найду этого аборигена — усмехнулся Максим, парнишка совсем молодой, но уже чего-то не по своему телосложению наглый.
— Ну давай, договаривайся — Начал закипать я.
— Ты чего Кирилл?
— Ну ты же аборигена искал? Ну вот, считай нашёл, моё это зимовье, кроме меня так далеко никто не ездит из местных. — я с усмешкой уставился на Максима, который краснел прямо на глазах — только учти, бусы и зеркала я сразу миссионерам в задницу заталкиваю.
— Послушай, Кирюха…
— Хер тебе в два уха! За метлой своей следи, молодой! На первый раз прощаю, но в блокнот запишу. В следующий раз, в двойне ответишь! Понял меня?!
— Всё Кирилл Владимирович! — поспешил вмешаться Жора — он всё понял.
— Насчет зимовья, я не возражаю — если все будут вести себя прилично. Есть одно условие. Зверьё не гонять! Мне на этом участке ещё всю зиму работать. Если захотите поохотится, только по согласованию со мной.
— Устраивает. Считай, что договорились, нам не до охоты будет. Завтра выходим в поле.
Глава 16
Восемь человек довольно маленькая партия, а список предстоящих задач, нарезанных нам, по мне так почти не подъемный. Участок, на котором расположено болото, был не единственный который предстояло изучить партии этим летом. Кроме него необходимо было исследовать еще два, более перспективных. Причем на болоте работа должна быть проведена комбинированная: рекогносцировка, картирование и топографическая съёмка местности, частичная магниторазведка и отбор образцов породы, для последующего лабораторного исследования. Геологические экспедиции длятся обычно с апреля по октябрь. День геолога отмечается в первое воскресенье апреля — это последний день, который геологи проводят дома, в городе. Потом выезжают в поле. Максимальная продолжительность экспедиции — пять-шесть месяцев, в среднем — два-три месяца. Все зависит от поставленных задач. Иногда можно за пару недель решить все вопросы, а иногда экспедиция длится несколько лет — с выездами в поле в летнее время. Наш мухосранск оттаивает довольно поздно, поэтом и экспедиция началась только в мае, и парой недель тут явно не отделаешься.
Лодка медленно шла по болоту, я за рулем, Батон на носу, а на длинном тросе, за нами волочилась полностью деревянная рыбацкая лодка, в которой с магнитометром обосновались Жора и Максим. Деревяшку пришлось купить. Чуткий прибор, в полностью алюминиевой аэролодке отказывался нормально работать, выдавая магнитные аномалии раз за разом. При передвижении в лодке, геологи использовали обычный, пешеходный, протонный магнитометр, а на немногочисленных островках, развёртывался оптико-механический М-27 на треноге и после снятия показаний мы продолжали свой путь. По возможности парни используют и теодолит с горным компасом картографируя местность. Нудная работёнка. Из-за шума мотора и винта, что бы переговариваться между плавсредствами приходилось постоянно орать, и голос, что у меня, что у Жоры уже практически сорван. Мне то проще, надо остановится или объехать препятствие, встаю и руками показываю, что я сейчас буду делать, а вот геологам подавать сигналы приходится только голосом, я ведь к ним спиною сижу. Раций у нас нет. Иногда я их не слышу, и на выбранную точку приходится возвращаться, разворачивая весь караван. Из-за маленького состава партии, еще одного человека в нашу команду не возьмёшь, есть и другие задачи, которые нужно решать, поэтому мучаемся пока так. Длинный трос постоянно путается в густой, болотной растительности, деревянная лодка, не предназначенная для передвижения по болоту, застревает. Для того, чтобы сорвать залипшую деревяшку, приходится постоянно сдёргивать её с разгона, что парням радости конечно не добавляет.