Бля… Ну вот нахрена мне всё это?! За что? Где я в той жизни так нагрешить успел? Заметаю следы, и сам же их оставляю с невиданной скоростью и глупостью. Это как чистые полы грязной тряпкой мыть, вроде и помыл, а стало только грязнее. Захотел дурак надписи расшифровать…

— И что теперь? — с тоской спросил я.

— Собираемся отправлять этнографическую экспедицию. Кожевников выбивает дополнительные фонды. Так что скоро жди в гости.

— Но у нас как бы в этом году вряд ли получится, даже если вы фонды найдёте. Вы не слышали, что у нас произошло?

— Нет. А что случилось?

— Да не понятно, что. То ли метеорит упал, то ли какие-то учения идут у военных. В общем закрыли ту зону, где я эти надписи нашёл. Там взорвалось что-то сильно, боюсь, что мог пострадать и тот камушек, с которого я эти надписи скопировал.

— Оху…ть! Вот падлы позорные! Других мест что ли, для испытания своих игрушек, не нашли?! Мы тут понимаешь губу уже раскатали, а они нам такой фитиль в задницу! — Ерастов в расстроенных чувствах перешел на привычный ему язык общения.

— Давайте так сделаем. Причин для спешки нет никаких. Поспешишь людей насмешишь, как мудрые люди говорят. Вы приедете впустую. Тут геологов завернули, с их экспедицией, и вам тоже самое грозит. Скоро это всё у нас, я надеюсь, закончится, и я наведаюсь к тому месту, где нашёл надпись и уже тогда будем решать. В крайнем случае приедете на будущий год. Стоял этот камень столетия и ещё год простоит, если целый остался.

— Сука, еба…, мать…. через колено — выразил свою мысль профессор.

— И я того же мнения — как Пятачок из известного мультика согласился я с Ерастовым.

— Хорошо Кирилл. Приторможу я Кожевникова, но ты при поступлении первых же известий звони мне! В любое время дня и ночи! Диктую тебе свой домашний телефон, записывай.

С переговорного пункта я вышел как после разгрузки грузового вагона в одиночку. Усталый, ноги ватные, вся спина мокрая, хоть выжимай. Вроде удалось отбиться от профессора, вот только надолго ли? В любом случае, он тут, во время расследования и работы комиссии нахрен не нужен. А вот в следующем году, если я конечно до него доживу, буду дальше думать, чего делать. В моём положении иного выхода, как придерживаться такой жизненной позиции, нет — я подумаю об этом завтра.

Пока в посёлке и городе затишье. Новостей нет ни у кого, частота полёта военных на болото существенно сократилась, хотя и летают почти каждый день. По словам Савельича, самого осведомленного среди нас, военные летчики говорят, что дело с работой комиссии движется к завершению. Ходят слухи, что скоро откроют реку. Мужики из посёлка разбрелись кто куда, в основном по участкам, всем надоело сидеть дома. Я же вожусь в своем амбаре, проект надо закончить до октября. Мне кровь из носу нужен транспорт. Параллельно, с мужиками вкалываем на стройке дома для нашего участкового. Толик всё же взялся за строительство в этом году, и не прогадал. В посёлке много свободных людей, и помогать ему взялись многие. Рубим Толяну сруб в черновую, потом разберём его и будем переставлять на готовый фундамент. Я предложил не ждать готовности фундамента, который мы залили не так давно. Если сделать, по-моему, то мы существенно сэкономим время на строительстве, период временного безделья в ожидании застывания бетона, можно смело пропускать. Видимо мой авторитет как строителя в глазах Толика был непререкаем, потому что, отвергнув все скептические мнения на этот счет от «авторитетных» строителей, он рьяно взялся за исполнение моей идеи.