— В этом смысле она интересует меня меньше всего, — хмыкнул Телаш. — Да и с разумной точки зрения это едва ли не худший вариант. Её считают сумасшедшей на родине, а я дипломат и лелею надежду продвинуться по службе. Конечно, любопытно узнать, что может получиться при настолько странной комбинации нашей наследственности, но не до такой степени, что бы ставить на себе эксперименты.
— Ах да, я вспомнил об этой проблеме! — сообразил принц. — Прости, было бестактно с моей стороны об этом напоминать.
— Не более бестактно, чем моё явление в поздний час, — возразил Телаш. — Благодарю за уделённое время и разъяснения, мой принц, — он встал и поклонился.
Сулус молча кивнул и проводил гостя только взглядом, ленясь подниматься, а закрыть за собой дверь тот мог и сам. Некоторое время он ещё просидел на прежнем месте, с лёгкой руки Песчаной Змеи размышляя о вопросах наследственности. Из этого действительно могло получиться что-то забавное: девушка с явной примесью илаатской крови и редким даром — а вернее, отклонением в развитии магического каркаса, — и мужчина с четвертушкой трантской крови и едва ли не более редкой физиологической проблемой.
Но интерес этот был исключительно теоретическим и не настолько сильным, что бы вмешиваться в чужую личную жизнь. А в эту жизнь Сулус не полез бы, даже если бы исследование наследственности было основным делом его жизни: слишком уважал отца этого молодого дипломата, Далана Песчаную Змею. Которому и так здорово досталось от жизни и крови, оставалось надеяться, что хотя бы его сыну повезёт и Любовь проявит к нему толику милосердия.
Глава 5 Экстрагенты и особенности получения настоек
Влюблённый! В горестях любви
На помощь Небо не зови!
Оно, поверь моим словам,
В любви бессильней, чем ты сам. Вхожу в мечеть смиренно, с поникшей головой,
Как будто для молитвы… Но замысел иной:
Здесь коврик незаметно стащил я в прошлый раз;
А он уж поистёрся, хочу стянуть другой.
Омар Хайям
Утро у невест началось не слишком рано, но полезно, с первого урока илаатского. Оказалось, кроме Иданы, которая хорошо на нём читала, но плохо разговаривала, язык изучали обе пансионерки, и делали они это гораздо успешнее, у них никаких проблем с произношением не нашлось. А вот остальным предстояло проявить куда больше упорства и терпения, но никто как будто не жаловался. То ли все понимали необходимость, то ли свою роль сыграло обещание помощи со стороны женихов. Ида смутно понимала, как они могут помочь девушкам, не знающим даже алфавита, но мнение оставила при себе, те более как раз ей помочь было нетрудно: все они были предупреждены, что с фройляйн Морнхут стоит разговаривать только на илаатском.