— Ваше сиятельство, — заговорил я наконец-то. — В текущем состоянии я… Я просто никакой. Ни работать, ни заниматься иной полезной деятельностью не способен. Боюсь даже заняться похоронами Маши не смогу. Мне… Даже не знаю, что мне сейчас нужно.

— Тебя отвезут в тот особняк, где ты отдыхал недавно. У меня был разговор с подполковником Рощиным, мы отправляем потенциальные цели в разные места под надёжную охрану. После сегодняшнего вряд ли будет что-то ещё, всё же заказчик явно добился желаемого. Однако один раз мы уже ошиблись и жестоко поплатились за это. Мы вводим максимальный уровень тревоги и усиленные меры безопасности. Имперская Гвардия окажет нам всю возможную поддержку. И прошлые происшествия были для них таким же ударом, как и для нас. А сейчас получается они взяли под контроль весь город, ввели армию, но киллеры всё равно попали внутрь и выполнили свою работу. Теперь и непонятно к чему это всё приведёт.

Ну, историю про то, что имперцы теперь приложат все усилия, будут носом рыть землю и прочее, я тоже слышал. Но, пожалуй, государственные служаки в данной ситуации выглядят хоть сколько-то хорошо. Именно они узнали про киллеров первыми, поймали одного из них, получили ценную информацию. А то, что случилось это слишком поздно… Так Воронцовы сами слишком расслабились, вот и получили несколько трупов.

— Спасибо, Ваше сиятельство, — сказал я. — Может и поможет мне побыть вдали от всего этого.

— Приходи в себя столько, сколько надо, Дима. Нам теперь спешить некуда.

Звонок закончился. Я убрал телефон от уха, но в карман его пока не прятал.

Последние слова графа означали одно — он понял в какой ситуации мы все оказались. А значит про то, чтобы продолжить слияние, речи не идёт. По крайней мере, пока. Может вообще всё окончательно сорвётся после этого, не знаю. Но мне это сейчас и не особо интересно.

— Смертный, — услышал я металлический голос из своего смартфона. — Прими мои соболезнования.

— Зорван, есть же у тебя в запасе различные методы, которые позволят набрать силы побольше в короткие сроки? — Спросил я его.

— Есть, хотя почти все из них мне надо адаптировать под нынешний сосуд. Ты ведь не просто так об этом спрашиваешь, да?

— Не просто. Ты понял какова нынешняя ситуация?

— Да. И понимаю, что ты, как и весь род Воронцовых, в крайне незавидном положении. А ещё, если я всё же хорошо знаю смертных, ты не собираешься оставлять всё как есть. Мне очень хорошо известно, что ты сейчас чувствуешь. И чего желаешь больше всего. Мести.

— Мне нужно куда большее, — мой голос был спокоен, но полон холода. — Месть дело нехитрое — найти, наказать, убить. Столь простой участи довольны разве что исполнители и прочие причастные к смерти Маши. Для того, кто всё это затеял и отдавал приказы, мне нужно другое. Страдания. Этот человек должен тысячу раз пожалеть, что он пошёл на всё это. В идеале даже смерть ен должна стать для него спасением. Сможешь что-нибудь сделать с человеческой душой если у тебя будет достаточно сил?