— А может последнее забудем? — Перебил я её. — Выпячивать подобное мне не по духу.

— Боюсь без этого не обойтись. Вы сами должны понимать, насколько это серьёзный козырь. Нам нужно выправлять ситуацию, поэтому придётся воспользоваться всем, что у нас есть.

Я может и понимал, но эта идея всё ещё мне не нравилась. Все любят славу и внимание, только вот это не совсем тот случай, когда всё стоит это выпячивать. Не говоря уже про щекотливый момент с моим вторым геройством. Я ведь поехал в отделение «ИБИ» спасать Машу. Всё вроде даже получилось, но сейчас она мертва. Журналисты же народ особый, обязательно накопают всё про нас с бывшей, будут задавать вопросы. Мне этого не хотелось от слова совсем.

— У меня есть одной условие, — заговорил я после небольшой паузы. — Ни слова о моей бывшей жене. Это касается как прикормленных журналистов, так и всех остальных. Кто-то задаст хоть один вопрос, касающийся её, и я просто ухожу, наплевав на все последствия. Это условие не обсуждается, доведите его до всех, с кем мне придётся работать.

Алина замялась, а Василий решил прикинуться статуей. Это не его сфера ответственности, поэтому он оставил это дело девушке. Возможно, не совсем красиво, однако всё же не стоит лезть не в своё дело.

— Будет трудно, — честно сказала Алина. — В случае интервью журналисты сначала будут пытаться бить по компании. Когда вы отобьёте первые атаки они начнут целиться уже конкретно в вас, а ваша бывшая жена, что погибла недавно, очень удобный повод задеть вас.

— Именно поэтому данная тема это табу для всех, — кивнул я. — А если какое-нибудь СМИ изволит ворошить эту тему, то я буду делать запрос к роду Воронцовых, чтобы они разобрались в ситуации. Или начну действовать сам если мои запросы не дадут должного результата.

Девушка не спешила мне что-либо ощущать, явно раздумывала насколько мои условия сложны в реализации и можно ли выторговать что-то взамен или хотя бы сделать условия менее категоричными.

— Хорошо, — сказала Алина после нескольких секунд размышлений. — Будем проводить этот вопрос как защита конфиденциальности наших работников. Многие пережили трагедии, кто-то до сих проходит лечение или реабилитацию. Если кто-нибудь из журналистов начнёт копать под вашу бывшую супругу, то мы сразу дадим ему по рукам. Особо непонятливыми займётся господин Зубков, он будет только рад излить свою злость на тех, кто этого заслуживает.

Молча киваю, соглашаясь с её словами. Вот что-то такое мне и было нужно. Раз я так нужен Воронцовым, чтобы спасти их положение, то пускай и они для меня кое-что сделают. Заодно это будет проверкой для них насколько можно на них полагаться. Если получится так, что они меня кинут и тема с Машей всё же всплывёт, то уйду со службы практически сразу наплевав на все негативные последствия этого поступка. Мы с графом либо работаем сообща, либо не работаем вовсе.