Тем не менее отлынивать было нельзя. Я легко мог потерять почти всё это начни откровенно лажать. А ещё занимая столь важную должность я был ответственен за своих подчинённых. Если мы не справимся к сроку, то они лишатся столь ожидаемых премий. Поэтому я контролировал их работу, перепроверял то, что они уже сделали, ну и работал с теми бумажками, к которым доступ был только у меня и генерального с его замом.

От размышлений меня оторвала Лариса, которая вернулась в моей кабинет с большой такой чашкой кофе.

— Вот, как вы и просили, — сказала она, ставя чашку на стол. — Побольше молока, поменьше сахара.

— Спасибо Лариса, ты моя спасительница.

Я взял чашку и немного отпил кофе. Ух, как же хорошо! Горячий напиток спускался в желудок даря мне столь необходимый заряд бодрости. Поживём! Поборемся!

— Ещё раз спасибо, — сказал я девушке. — Можешь часок отдохнуть.

— Да как же я буду отдыхать пока все работают⁈

— Возьмёшь и отдохнёшь, — с бОльшей настойчивостью в голосе сказал я. — Ты уже несколько дней крутишься как белка в колесе помогая нам всем. И сегодня с утра уже намотала, наверное, где-нибудь пятьдесят тысяч шагов, не так ли? Всё, иди отдыхай или богом клянусь — отправлю в двухдневный оплачиваемый отпуск для восстановления сил.

Девушка ещё помялась секунд пять-шесть, после чего её плечи слегка опустились, а она сама в целом расслабилось.

— Спасибо, Дмитрий Романович, — сказала она, а затем вышла из моего кабинета и направилась к нашей комнате отдыха.

Спровадив помощницу на небольшой отдых, я отпил из чашки ещё немного кофе и снова сосредоточил взгляд на экране монитора. Господь милосердный, иногда я проклинаю свою способность быстро и эффективно работать с цифрами…

Но вернуться к работе у меня не получилось. Я услышал стук, посмотрел в сторону открытой двери и увидел Петра.

— Тук-тук, можно? — Спросил мой приятель.

— А когда я тебе запрещал заходить ко мне? — Я снова откинулся на спинку стула. — Ты по делу или просто так?

— Скорее второе, — ответил Пётр, зайдя в кабинет и сразу сев в одно из двух кресел недалеко от моего рабочего стола. — Решил, что тебе не помешает ненадолго оторваться работы и поболтать о новостях пока ты тут не свихнулся.

— Ну… Это действительно не помешает, — не стал я спорить. — И какие же новости ты хочешь обсудить?

— Слышал, что вчера наш православный патриарх выдал по поводу магии и то, как её используют обладатели дара?

— Неа. Я с этим слиянием уже окончательно оторвался от жизни. Что же он такого сказал?

— На этот раз патриарх не стал сглаживать углы и решил высказаться достаточно прямолинейно, — начал рассказывать Пётр. — Говорит магия это величайшее искушение человечества, дар самого дьявола. И мол за прошедшие века люди окончательно погрязли в этом пороке, используют магию в основном для смертоубийства, а не созидания. Анафему на всех магов ещё не наложил, сжигать их на кострах тоже не стал предлагать, однако в сети уже началась война между приверженцами магии и теми, кто её не очень любит. И это необычный холивар, возникший из-за обсуждения крайне острой для общества темы — слишком многих зацепила эта тема, в обсуждение вовлечено слишком много людей. И вряд ли накал страстей быстро спадёт на нет.