Меня же переполняло чувство удовлетворения. Даже «голос Логики» помалкивал и не отчитывал меня за то, что я веду себя столь эмоционально и сам нарываюсь на конфликт. Ведь это не просто мимолётное удовлетворение от унижения своего личного врага. У меня был план, который однажды даст свои плоды. Тогда более никто и не вспомнит об Игнате Лазареве.

Когда я уже поднимался по лестнице то услышал, как Игнат срывает злость на других:

— Чего вы все тут собрались⁈ А ну разошлись и занялись своими делами!

Улыбка на моём лице стала ещё шире. Игнатушка всё меньше и меньше сдерживается, начинает срываться на других. Ему, конечно, никто не выскажет за это — отчасти в своём праве, отчасти это же я его провоцирую. Только вот мне никто и не думает даже делать замечание из-за этого. Ни разу за все эти годы мне даже не намекнули на то, что стоит прекратить это.

Всё это означает одно — после той истории с фальсификацией обвинений против меня Игната списали со счетов. Ему позволяют ещё работать пока он держит себя в рамках и не думает снова провернуть какую-то мутную историю. Только вот веру ему всё равно нет и все ждут, когда он сорвётся. Просто в обычной ситуации Лазарева пытались бы вывести на всевозможные провокации, но за них эту работу делаю я. Всех всё устраивает, осталось дождаться, когда мой визави не сдержится и совершить очень большую глупость. Тогда от него окончательно избавиться и поставят на его место кого-то другого. Наверняка этого человека уже нашли и сейчас активно обучают, чтобы он сразу же включился в работу. Хромого коня пристрелят, а его место в конюшне займёт место более управляемый жеребец. С чистой операцией, да и остальные слуги не будут смотреть на него волком.

Вот так оно всё работает на службе у дворян. Интриги, подковёрные игры и всё в таком духе. Я в этом котле давно уже варюсь, всё понимаю и действую соответствующе.

— Тебе стоило быть с ним ещё жёстче, — услышал я в левом ухе металлический голос Зорвана. — Если он твой противник, то следует раздавить его как можно быстрее, чтобы враг не успел нанести тебе болезненный удар.

— Ожил наконец-то, — шёпотом сказал я. — Ты почему раньше не отвечал?

— Мне нельзя было прерывать медитацию, иначе я не смог бы восстановить даже пару крох своих сил. Лишь несколько часов непрерывной медитации способны дать хоть какой-то результат.

Я пока не стал продолжать разговор так как дошёл до комнаты отдыха. Открываю дверь и захожу внутрь. Так, никого нет. Значит можно поговорить с моим карманным богом.

— И что, ты теперь будешь постоянно пропадать на несколько часов? — Спросил я, усаживаясь в удобное кресло. — Для меня это даже как плюс. Меньше рисков, что твоё существование раскроют. Но ты ведь тогда и за несколько десятилетий не восстановишься. Не хочу тебя пугать, однако смартфоны не настолько долговечны.