— Симптомы похожи на пищевое отравление, — осмотрел врач Вику и распорядился грузить ее в машину. — Срочно везем ее в больницу, нужно снять интоксикацию. Малиновский отправился за машиной скорой помощи на своем автомобиле, ну а Стас со Стеллой поехали следом. Разговор о том, чтобы продолжить путь в дом Жданова, даже встал. Примерно с час они ожидали возле реанимационного блока, куда и отвезли Викторию. За это время Стелла пыталась разговорить Малиновского (что-то во всей этой ситуации ее смущало), но тот упорно молчал или же от волнения за любимую перестал соображать. Но кое-что Стелла все же выяснила — ни он, ни Вика не проживали даже близко в том районе, где они встретились. Квартира Малиновского вообще располагалась на другом конце города. А Вика жила в центре, с родителями, но довольно далеко от Стаса. — Угрозы жизни у пациентки нет, но состояние стабильно-тяжелое, — сообщил им врач-реаниматолог. — А что с ней? Почему ей вдруг стало плохо? — поинтересовался Малиновский, и Стелла заметила, что он едва сдерживает себя, чтобы не вытрясти эту информацию из врача. Тот же оставался совершенно спокойным. — А вот это самое интересное, молодые люди, — прищурился врач. — У вашей… подруги сильнейшее отравление седативными веществами. И сделать это можно только намеренно. А потому о случившемся я вынужден доложить куда следует. Все были настолько ошарашены, что и заговорить-то решились не сразу. И Стелла подозревала, что остальные так же мало понимают, как и она. — А к ней… можно? — задал Жданов резонный вопрос. — Только не когда она в реанимации, — снисходительно отозвался врач. — И пробудет она там до завтра. Кроме того, ваша подруга сейчас спит. И вы, молодые люди, отправляйтесь по домам. — Я сейчас… — взглянула Стелла на Жданова, когда вышли они из больницы, и догнала Малиновского. — Дмитрий Юрьевич, вы ничего не хотите мне рассказать? Как вы оказались на той дороге? Только не говорите, пожалуйста, что где-то поблизости ужинали. Насколько я знаю, нигде рядом там ресторанов нет, — добавила она. Не такой реакции она ожидала — Малиновский вдруг сильно покраснел и принялся оттягивать галстук, будто он резко его начал душить. И глазами завращал так, что Стелле стало страшно. За него. — Она хотела инсценировать… — не с первого раза расслышала Стелла, что он там бормочет. — Но я же не знал… Да и она не собиралась… Зачем так-то? Это же… А вдруг она умрет! — вытаращил он глаза так, что теперь Стелла и за себя испугалась. — Успокойтесь, Виктория не умрет! — твердо проговорила