— Не готова ещё поговорить?

— А ты не хочешь полизать мне между ног? — хриплым голосом ответила она. — Я как раз завелась. Не стесняйся, мы никому не расскажем. Ты когда-нибудь трахал такую, как я? Думаю, нет… А-а-а!

Я прервал словесный понос, отрезав ещё один палец, и, пока она не отключила боль, прижал к ране остаток серебра, чувствуя, как оно шипит и растворяется в её крови под моими пальцами. Девчонка снова забилась, словно в эпилептическом припадке. А я навис над ней в ожидании, когда схлынет боль.

— Начинай говорить, тварь, или я с тебя кожи сдеру и серебряной пудрой присыплю! Кто такой это Лебедев и где мне его искать⁈

— Я не знаю! — завопила она.

— Врёшь, мразь! — Я поднёс секатор к следующему пальцу. — Где он⁈ Где мне его найти⁈

— Я не знаю! Этого никто не знает, дебил! Думаешь, он нам докладывает?

— Ага, то есть с ним ты всё-таки знакома? — уточнил я и для верности всё же отсёк фалангу указательного.

Десять грамм серебра уже бесследно растворились в крови пленницы, но я не собирался его жалеть. Если потребуется, спущу все полкило, но вытащу из этой твари всю информацию.

Комнату снова заполнил её визг.

— Где он? В каких местах чаще всего бывает?

— Понятия не имею. К нам он всегда приходит в разное время.

— Зачем?

— Раздаёт задания.

— Какие?

— Всякие.

— Ты чё, мразь, новой порции захотела⁈

— Да я не знаю! — завопила она и попыталась отстраниться. — Мы жратву собираем, наблюдаем за кремлём, считаем людей на постах. Всегда по-разному.

— Кто он?

— Какой-то СБшник бывший, или что-то типа того.

— Где мне его найти?

— Нигде. Он сам находит таких, как ты. Твой предшественник тоже его искал… Ах-гр-х-х…

Из её лёгких резко вылетел воздух от удара тяжёлым военным ботинком.

— Как он его завербовал?

— Ты серьёзно? Думаешь, я в курсе каждого его шага⁈

— Пальцев у тебя ещё до хрена, а у меня времени.

— Да я правда не знаю!

— А я тебе не верю.

Я успел только склониться, как она тут же забилась на полу, не давая мне возможности отхватить очередной палец секатором. И я сменил тактику, взявшись за кухонный нож. Клинок с хрустом вошёл ей в бедро, и штанина тут же напиталась кровью. А чтобы рана так и оставалась открытой, я откусил от пруточка грамм серебра и сунул его в рану. Несколько секунд пришлось подождать, пока она закончит корчиться. Я даже слегка отстранился, чтобы не оказаться сбитым на пол. Так сильно изменённая извивалась от боли.

На глаза попались старые ранения, и выглядели они очень скверно. Места, которых касалось серебро, потемнели. От них отходили почерневшие вены, которые отчётливо просматривались сквозь бледную кожу. Было очень похоже на заражение или какую-то гангрену. Хотя не уверен, никогда не видел ничего подобного вживую. На всякий случай я ткнул кончиком ножа в воспалённый обрубок, и реакция превзошла все ожидания. Девчонка взвыла так, что мне снова стало её жалко, а ожидание немного затянулось.