— На пол! — взревел я и первым рухнул вниз.

Ни Полина, ни тем более Стэп не стали задавать лишних вопросов и в точности повторили мой манёвр. Мы разошлись с очередью буквально на мгновение. Грохот крупного калибра разорвал ночную тишину, а дом наполнился треском, хрустом и визгом пролетающих мимо пуль. Шили чем-то очень серьёзным, не меньше двенадцать и семь. Для такого калибра старый бревенчатый дом — защита никакая. Да, пули теряли львиную часть энергии, проходя через брёвна, но нам за глаза хватило бы и её остатка.

Несколько пуль выбили щепу из пола буквально у самого моего носа. Полине со Стэпом повезло, так как они успели нырнуть за печь. Впрочем, даже она не могла похвалиться тем, что способна сдержать пули. Те, что врывались внутрь через вынесенное окно, оставляли в кирпичной кладке огромные дыры, а с её противоположной стороны вылетало крошево приличных размеров.

Я не сразу понял, что за вой сопровождает огонь, вокруг было слишком шумно. Лишь когда заполз в укрытие к товарищам, до меня дошло, что это орёт Полина. Глаза девушки были заполнены ужасом, и я даже не стал пытаться её успокаивать. Всё равно бесполезно. Похоже, она впервые находится так близко к смерти. Нет, все мы в этом мире ходим по грани, однако мало кто из людей попадал под шквальный пулемётный огонь.

В такие моменты кажется, будто ты действительно смотришь в глаза самой смерти. Её дыхание так близко, что можно ощутить запах тлена. Я не трус, но даже меня сковало страхом. Да и что ещё я мог сделать, кроме как вздрагивать от каждой кирпичной крошки, что сыпались на моё тело.

Стэп резко вздрогнул и со стоном завалился на пол. На его боку тут же начало расплываться кровавое пятно. Лицо побледнело, однако продлилось это недолго. Вскоре он раскраснелся, будто только что выбежал из парной, и выгнулся дугой. А уже через секунду забросил в рот очередной кусочек сушёного чёрного сердца.

И в этот момент всё стихло. В ушах всё ещё стоял грохот и треск, но даже это не помешало услышать два глухих тяжёлых удара по деревянному полу. Ужас и не думал прекращаться.

— Валим! — снова взревел я и с низкого старта рванул в соседнюю комнату.

И снова мы успели буквально за мгновение до взрыва. Обе гранаты грохнули друг за другом с разницей в доли секунды. Осколки с визгом разлетелись во все стороны, уничтожая остатки мебели, которые и без того превратились в труху. Теперь уже вскрикнул я, словив спиной два чугунных фрагмента. Ощущение было таким, словно меня со всего размаха приложили кувалдой. Дыхание спёрло, на глазах навернулись слёзы, но я тоже был к этому готов. Размоченное слюной чёрное сердце давно ожидало своего часа. Но от боли и шока мне никак не удавалось загнать его на коренные зубы. Язык попросту не желал ворочаться. Наконец мне это удалось, и рот наполнился жгучим соком, а затем огненная лава сосредоточилась в месте ранений, и боль начал отступать.