Крутой поворот перед выездом к железке — тоже прекрасное препятствие, особенно если идёт караван. Колонну машин там так просто не развернуть. Гнать через поле в апреле? Лично я с удовольствием посмотрел бы на то, как там утонут все эти крутые вездеходы. В такое время года туда ни один трактор не сунется. Нет, надо признать, место для засады выбрано отличное. А уж как оно простреливается, мы уже убедились на собственной шкуре.

По-хорошему, нам бы убраться подальше и подождать, когда явятся настоящие виновники торжества и вступят в схватку с грабителями. Но после того, как они превратили в утиль мой «Мерседес», я с них живых не слезу. Теперь для меня это личное.

Очередной приступ злости затмил глаза, и я стиснул зубы, прогоняя в мозгах все известные мне проклятия. Мы прошли деревню насквозь и углубились в лес. Двигаться старались максимально быстро, но не бегом, чтобы не переломать себе ноги. Ориентируясь по кромке, свернули на север и начали обходить поле. В просвет между деревьями я приметил некогда накатанную грунтовку. Сейчас она знатно заросла, но из-за ранней весны всё ещё отчётливо проступала полуголая колея. А вот и путь отступления, потому как идёт прямиком от железки.

Интересно, кого они поджидали? Нас они подстрелили по ошибке, а может быть, приняли за головной разведывательный отряд. Но шума двигателей я не слышал, то есть на перехват никто не помчался. Чёрт, неужели я ошибаюсь и мы столкнулись с каким-то одиночкой? Ведь сейчас наша машина напрочь демаскирует их позиции. Или я чего-то не понимаю?

Со стороны посёлка донёсся сухой выстрел, будто кто-то ударил кнутом. Этот звук не спутать ни с чем другим. Так работает только винтовка «Драгунова». Не зря во времена чеченской войны бойцы называли её «плётка». Этот щелчок производит пуля, преодолевающая звуковой барьер. И как раз именно СВД сейчас находится в руках Полины.

Рёв мотора приглушил второй выстрел, но эхо от него всё же нас достигло. А затем ветер принёс противный скрежет сминаемого железа. Вот и очередной ответ. Кажется, только что нашу ласточку столкнули с дороги, окончательно превратив её в груду металлолома.

— Твари! — выдохнул я.

Стэп благоразумно промолчал, хотя ухмылку сдержать не смог. Ну ничего, будет и на моей улице праздник, я ему это ещё припомню.

Лес сильно поскуднел у выхода к железке. Более-менее плотным он оставался на южной стороне, ближе к грунтовой дороге. Туда мы и сместились, чтобы подобраться как можно ближе к огневой точке.

Я остановился и осмотрел пространство впереди в бинокль. За деревьями впереди всё ещё ничего не было видно. Тогда я рухнул на пузо и пополз вперёд, стараясь, чтобы от стрелка меня постоянно отделяло какое-то препятствие. И вскоре выбрался к небольшому открытому пятачку, который вплотную подходил к железнодорожному переезду.