— Да мне-то, по большому счёту, насрать, — отмахнулся Стэп. — Но ты свои мозги включи. Если здесь ждали нас, то какие у тебя ещё есть варианты?

— Зачем? Почему так? Ведь можно было просто поговорить. Нас не собирались убивать, иначе мы были бы уже мертвы. Полину они тоже живой взяли. Нет, не сходится.

— Следствие вели Колобки, — усмехнулся приятель. — Ты прав, как-то это слабо похоже на попытку нас завалить. А что, если мы нужны им живыми?

— Как вариант… — Я почесал макушку. — Но зачем?

— П-хах, — усмехнулся напарник. — А сто килограмм серебра — недостаточно веский аргумент?

— Эй, придурки! — шикнула рация.

— Кто сказал⁈ — закрутил головой Стэп.

— Под скамейкой, дебилы, — снова прозвучал шипящий голос.

Я вышел за околицу и отыскал в траве рацию, которую специально оставили для нас. Кажется, скоро мы сможем получить все ответы.

— Приём, — произнёс я и отпустил клавишу передачи, чтобы выслушать человека на другом конце.

— Вы под прицелом, так что не вздумайте дёргаться. Там же, под скамейкой, лежат две пары наручников. Я хочу, чтобы вы скинули все свои стволы и приковали себя к газовой трубе у забора.

— А в ротик тебе жёваной морковкой не плюнуть? — спросил я.

— Ну если вам не дорога ваша подруга, можешь продолжать в том же духе, — вернулся ответ.

— А какие у меня гарантии, что она ещё жива?

Спустя несколько секунд тишины в рации раздался сочный шлепок, за которым последовал короткий женский вскрик. Похоже, говорить по собственной воле Полина отказалась, и это ублюдок зарядил ей по лицу, заставив издать хоть какой-то звук.

— Достаточно? Или мне ей всю рожу расколотить? Говорить с тобой она не желает.

— Ладно, успокойся, — ответил я. — Не трогай её, мы всё сделаем.

Я положил рацию на скамью, что находилась у палисадника, и принялся стягивать с себя оружие. Стэп нехотя начал заниматься тем же.

— Ты уверен, что это хорошая идея? — прошептал он.

— Нет, — честно ответил я. — Но тогда они её убьют, а я этого не хочу.

— Капец! Вот так попали.

— Бывало и хуже, — заметил я, вытаскивая нож из нагрудного чехла.

— Куртки и брюки тоже снимайте, — донеслось из рации.

— Извращенец, — буркнул Стэп, но подчинился.

В итоге нас заставили раздеться до нижнего белья, оставив только трусы и майку. Так мы гарантированно оставались совершенно безоружными, и это можно было понять издалека.

Я встал на четвереньки и принялся шарить под скамейкой в поисках наручников. Они оказались там, где нам и сказали. Затем я протянул одни браслеты приятелю, а вторыми пристегнул себя к стойке, на которой лежала газовая труба. Стэп защёлкнул свои там же.