Выписал левые удостоверения внештатных сотрудников милиции и вручил помощникам из числа близких Волкова и отправил опрашивать суточный наряд в школе милиции — видели или нет, Эти ли люди приносили мясо на продажу. Здесь случился забавный момент — люди Волкова не хотели брать удостоверения внештатников милиции — по «воровским» понятиям весьма предосудительный поступок. Пришлось привлекать Волкова тот разрешил — тогда взяли.
И когда тяжко обязательно что — ни будь случается. В дежурную часть отдела пришла женщина и заявила пропажу шестилетней девочки. Как обычно отшить заявителя было невозможно. Стандартная формула — погуляет и вернется в этом случае не работала. С женщиной послали участкового инспектора милиции — была надежда, что девочка пошла в гости. Участковый инспектор с заявительницей прочесали всех знакомых девочки нигде не было. Женщина уже еле ходила. Вернулись они в отдел, и участковый инспектор доложил о отсутствии результатов и тогда подняли всех.
На район я поехал один. В отделении уголовного розыска несмотря на то, что в последнее время я смог отойти от края и служба шла ровно без пьяных загулов — относились ко мне очень настороженно и не хотели работать со мной в одной связке. Это очень раздражало самолюбие и было по-человечески обидно. Только доказывать что-либо надо делами. Сообщить товарищам я не Галота я другой я из будущего это верный путь уехать в «дурку» и вылететь из органов внутренних дел быстрее скорости звука. Поэтому вооружился — достал из сейфа пистолет сунул его в подмышечную кобуру и поехал проводить подомовой обход. В этом рабочем поселке квартир не было. Были только одноэтажные старые дома.
Мне досталась улица на окраине поселка, за этой улицей лежали остатки завода. При Советской власти флагман тяжелого машиностроения сейчас полуразваленные громады цехов и пристанище наркоманов и бездомных со всего города. Место мрачное и не самое спокойное. Двигаясь по улице — дома были только по одной стороне улицы и опрашивая жителей я медленно двигался вдоль пустыря перед остатками забора когда то надежно охранявшего этот промышленный гигант.
Так бы я и прошел мимо этой тропинки, только меня остановил бантик, лежавший у куста какой-то колючки — лента банта была голубой и по размерам подходила под определение «детский» и самое главное эта лента была свежей. Попробовал по рации связаться с старшим на этой операции но связи не было. Тогда я поступил проще — вышел в эфир и запросил — кто меня слышит. Прошу на связь. 220 просит связь. Молчание. опять выхожу в эфир с теми же словами. Не успеваю повторить и вдруг мощно и чисто. — Кама на связи. Что у Вас 220. /Кама — это генерал начальник УВД области. От меня до генерала с полсотни километров. / Теперь меня будут обвинять, что выслуживаюсь. Докладываю через голову всех начальников. Плевать. Доклад у меня короткий — обнаружил следы пропавшей девочки нужна помощь срочно. Связи с руководством не имею. Ответ — Я Кама Галота а ты трезвый. — Я 220 трезвый и помощь нужна срочно. — Я Кама помощь будет в течении десяти минут. Ждать помощи я не стал и пошёл по тропинке правда для помощи сделал знак — забил в землю какой обрезок доски и сверху этого указателя оставил свою кепку. И пошёл я в это здание. Это было недостроенное здание административно бытового корпуса. В корпусе имелась лестница по этой лестнице стал подниматься наверх. На самой верхней части пролета площадка открытая всем ветрам и в одном из углов площадки огромный кусок железобетона и лужа крови. Тела нет. Но крови много. Не успели. Подошёл и мазнул пальцем по луже и поднёс палец к глазам уже темнело. Но определил кровь и свежая. Здесь и прибыла кавалерия. Служебную собаку не взяли. Я спустился вниз и просто никого не подпустил к месту преступления пока по моему требованию не привезли собаку. Тело ребенка нашли под лестничным пролетом. Дорожка следов довела до игровой площадки откуда и увели ребенка. Эксперт сразу сказал- следы сексуального насилия есть, но сможем ли мы идентифицировать кого-либо это покажут исследования.