Несколько мгновений он отстранённо смотрел на меня, то ли рассматривая параметры, то ли раздумывая.

— Обеты важны, но необязательны. Я не стану настаивать, настоящее значение имеет лишь то, как далеко ты зайдёшь на пути познания Искусства, сумеешь ли разглядеть суть полученной техники и сумеешь ли совершить следующий шаг.

Согласно традиции, претендент на звание адепта (ученика) должен пройти испытание. Какое именно — определяет Наставник. Разумеется, если претендента направляет воля Системы, то сомневаться в его квалификации не приходится. Но испытание предназначено не только для проверки готовности принять знания.

— А для чего же ещё?

— Узнаешь, когда сам станешь Наставником. Если доживёшь, конечно. Защищайся!

Смуглолицый стремительно шагнул вперёд, и хоть своё оружие я обнажил практически мгновенно, одновременно закручивая корпус в попытке отшагнуть назад и вбок, парировать звонкий и обидный удар, нанесённый мне в лоб, уже не успел.

— То ли ещё будет, — многозначительно пообещал мне собеседник, качнувшись назад и легко парируя мой меч своим — деревянным. — Жизнь полна неожиданностей, и воин должен быть всегда готов к бою.

— Движение — жизнь, остановка — смерть, — продолжал изрекать банальные премудрости мой «противник» обмениваясь ударами и нанося обозначающие удары то по кистям рук, то в голову, то в другие места.

Я молчал, стараясь беречь дыхание. Отвечать уже даже не пытался.

— Удивил, значит победил.

Эта премудрость последовала за неожиданным пинком, который был расчетливо нанесен мне в коленную чашечку. Впрочем, именно этот удар не достиг цели, вызвав у противостоящего мне Мастера одобрительное хмыкание.

— Достаточно, — в какой-то момент заключил мой мучитель, разрывая дистанцию. — У тебя хороший меч, но я покажу фокус, который ты сейчас не освоишь, но который покажет, что полагаться на оружие опасно, пусть его важность для воина и невозможно переоценить.

Воин небрежно снял верхнее одеяние, обнажившись до пояса.

— Так будет нагляднее, — пояснил он, смотря мне в глаза. — Ударь меня.

Я стоял, восстанавливая дыхание, и недоумевал. У меня в руках божественная реликвия, на что он рассчитывает? Я обозначил прямой удар в грудь.

— Я просил не пощекотать меня, а нанести удар. Настоящий удар, не бойся, я знаю, что делаю, а на этой учебной площадке погибнуть невозможно.

Что ж, заинтриговать меня ему удалось. Уже не сомневаясь, совершил простой прямой выпад, всё же отказавшись от мысли нанести рубящий удар в голову. Мало ли что?

Клинок с ощутимым трудом пробил голую грудь, не прикрытую никаким доспехом, и погрузился на длину ладони. Из раны не выплеснулось ни капли крови. Я замер, не зная, что делать дальше.